Кровь и закон: после маски демона
Творческое продолжение классики
Это художественная фантазия на тему произведения «Всадник без головы» автора Майн Рид. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить?
Оригинальный отрывок
Таким образом закончилась история таинственного всадника, известного техасцам под именем смертного демона — существо, которое люди считали духом, но которое было, в конце концов, только человеком, человеком, одолеваемым злобой и местью, разрушившим так много жизней своим появлением и исчезновением.
Продолжение
Морис Джерал умер — но не тот, кого знали в Техасе. Не безголовый всадник, не мстящий дух прерий. Умер человек по имени Клод Дюпон, французский дворянин, покойный брат сеньориты дель Кордовы. И похоронили его в два часа ночи в безымянной могиле под техасским звездопадом, потому что даже мёртвый он был слишком опасен для того, чтобы лежать рядом с честными людьми. Иль Фато — Судьба — последний раз смеялась над живыми.
Хантер (Охотник), гвардейский офицер, стоял в темноте ранчо дель Кордовы и смотрел, как негры-рабочие закапывают гроб в песок. Его лицо не выражало ничего — ни удовлетворения, ни сожаления. Только усталость. Та особая, американская усталость человека, который наконец-то понял, что справедливость и правосудие — две совсем разные штуки, и что вторая горазда реже приходит раньше, чем разрушит всё, к чему прикасается первая.
«Он был человеком?» — спросила Луиза, жена Генри, стоя позади, под портиком. Её голос был мягкий, осторожный, как голос того, кто боится произнести слово, которое может разбить тишину навеки.
Хантер долго молчал. В конце концов, что ответить? Да, Клод Дюпон был человеком — с чувствами, с причинами, с историей, которая привела его к убийствам. Нет, он был чудовищем — потому что выбрал кровь вместо справедливости, мщение вместо закона, отчаяние вместо надежды. И самое страшное: оба ответа были правдивы одновременно.
«Я не знаю», — сказал он наконец. — «Я перестал знать много лет назад».
При свете луны лицо Генри Хантера казалось старше, чем его тридцать пять лет. Он не говорил о том, что видел за эти месяцы охоты. Видел, как Морис Джерал убивал людей с восточноевропейской прагматичностью, как если бы жизнь была просто препятствием, которое нужно убрать с пути. Видел, как сеньорита дель Кордова держала пистолет над своим братом, и в её глазах боролись две силы — сестринская любовь и чувство долга перед убитыми. Видел, как раздался выстрел. И молчал, потому что эта была правильная тишина.
Мисс Луиза подошла к нему и положила руку на плечо. Жест был всего лишь жестом — просто физический контакт, попытка человека передать сочувствие, когда слова оказались бесполезны. Но для Генри эта было больше. Эта была попытка вернуть его из того мира, где правили только дух и кровь, обратно в мир, где еще существовали закон, справедливость, дом.
«После этого?» — спросила она.
«После этого мы едем в город. Я должен сделать свой отчёт. Есть люди в Вашингтоне, которых интересует конец истории про безголового всадника».
Смешно. Они едят по стейку, читают газеты, живут в домах с электрическими огнями, и думают, что знают Техас. Дaмают, что понимают, что здесь происходит, когда садится солнце. Генри не даст им знать правду. Правда слишком опасна. Правда в том, что закон никогда не был ничем иным, как красивой сказкой, которую рассказывают людям, чтобы они спали спокойнее. И что настоящая справедливость рождается не в залах суда, а в тот момент, когда один человек смотрит другому в глаза и говорит: «Твоя жизнь кончена».
На следующее утро лошадь Хантера стояла под палящим техасским солнцем, уже готовая к долгой дороге в город. Около дома рабочие убирали следы ночного погребения. К полудню никто не сказал бы, что здесь произошло что-то необычное. Земля поглотила свою добычу. Солнце палило так же беспощадно. И мир продолжал вращаться, безразличный к тому, что одним убийцам стало меньше, одним мстителем — больше, а справедливость так и не услышала о ни о чём из этого.
Генри Хантер смотрел на горизонт, где небо и земля сливались в один нечёткий силуэт. Где-то там, за этой линией, начиналась цивилизация, порядок, закон. И он ехал туда, неся с собой только одну истину: что настоящий противник человечества — не чёрт с лошади и не вор с пистолетом. Противник — это молчание, которое позволяет злу расти, тьма, которая удушает справедливость, прежде чем та успеет дышать.
Загрузка комментариев...