Экспертиза показала: «Мастер и Маргарита» — совсем не та книга, которую вы читали

Сядьте. Потому что сейчас я скажу кое-что, за что в определённых кругах меня объявят персоной нон грата: «Мастер и Маргарита» — не про то, что вы думаете. Совсем. Не про дьявола, не про советскую цензуру и уж точно не про вечный поединок добра и зла. Это гораздо личнее. И гораздо злее.

Большинство людей, когда речь заходит о романе Булгакова, произносят одни и те же слова с лицом человека, читавшего аннотацию вместо книги: «свобода», «творческая личность в тоталитарную эпоху», «философская притча». Красиво, не поспоришь. Беда в том, что эти слова с тем же успехом вставляются в рецензию на любую советскую книгу — попробуйте, убедитесь. «Мастер и Маргарита» — это не возвышенный текст о человечестве в целом. Это очень конкретный, почти физически ощутимый текст, написанный человеком в ярости. В холодной, методичной ярости, которая страшнее горячей.

Мстительный. Вот правильное слово — и я его не беру обратно.

Булгаков писал роман в условиях, которые сложно назвать вдохновляющими. Пьесы запрещали. «Дни Турбиных» снимали с репертуара — восстанавливали — снова снимали; напоминало бюрократическую игру в кошки-мышки, где мышь не знала правил и не могла узнать. В 1930 году он написал письмо советскому правительству с просьбой либо выпустить из страны, либо дать нормально работать. Сталин ему позвонил. Лично. Спросил: хотите уехать за рубеж? Булгаков ответил, что русский писатель вне России существовать не может. Остался. И начал писать роман, в котором Москва выглядит как один большой цирк, населённый лжецами, трусами и приспособленцами разной степени изощрённости. Совпадение? Вряд ли.

Понтий Пилат — одна из сильнейших фигур в романе, и не случайно именно он получает приговор, звучащий жёстче прочих: трус. Не злодей, не палач — трус. Пилат знал, что Иешуа невиновен. И всё равно умыл руки; да ещё со значительным видом, как будто делает что-то необходимое. Булгаков этого не прощает. Не потому что он моралист — а потому что сам прожил эту ситуацию с другой стороны: его не умывали руки, его просто игнорировали, запрещали, делали невидимым. Чужая трусость стала его личной темой. Может, главной темой всей жизни.

Воланд — это отдельный разговор, на котором читатели обычно и застревают надолго, потому что образ эффектный. Дьявол приезжает в Москву и наводит в ней порядок. Парадокс, да. Но Булгаков выстроил этот парадокс с хирургической аккуратностью: советское общество настолько прогнило изнутри, что только нечистая сила способна вычистить оттуда хоть что-то похожее на справедливость. Это уже не аллегория и не метафора. Это диагноз. Холодный и точный, как рентгеновский снимок в кабинете, где никто не хочет смотреть на результат.

Зачем тогда читать? Если это злая, мстительная книга, написанная из личной боли — зачем тратить время?

Да именно поэтому. Книги, написанные из приличия и культурного долга, не живут — они просто стоят на полках и пылятся с достоинством. Живут написанные из злости, отчаяния или — в лучшем случае — из любви. В «Мастере и Маргарите» есть все три компонента; они сидят внутри текста, как три кота в одном мешке, периодически царапая друг друга и устраивая тихий скандал.

Маргарита — вот кто по-настоящему интересен. Не Мастер; он, если честно, несколько скучен, как и большинство гениев в собственном представлении. Маргарита бросает мужа — приличного, обеспеченного, нескандального инженера, — московскую квартиру, понятный быт, нормальную жизнь. Ради человека, которого сама не вполне понимает. Она не жертва и не романтическая героиня с сопливым взглядом. Она человек с очень конкретным внутренним устройством: вот это для меня важно, а вот это — нет, спасибо, не надо. Булгаков умеет это лучше всего: его женщины никогда не бывают просто поводом для сюжета.

Читается роман неровно. Первые страниц сто — легко, смешно, почти как хорошая сатира на чиновников и литературный официоз. Потом вдруг начинается Ершалаим, и ритм меняется; он становится медленнее, тяжелее, как воздух перед грозой в закрытой комнате. Многие на этом месте бросают — и я их, честно, понимаю. Зря бросают. Именно там прячется то, ради чего всё остальное написано. Ещё один момент, о котором обычно не говорят в школах: роман неоднороден стилистически, и это видно. Где-то он блестит, где-то — буксует. Некоторые главы Булгаков переписывал по несколько раз; рукопись при его жизни не была завершена, и его жена Елена Сергеевна дотащила рукопись до публикации уже после его смерти.

Стоит ли читать «Мастера и Маргариту»? Да. Решительно да. Но не ради того, чтобы сказать потом «я читал великий роман о свободе духа» — это красивая обёртка, и только. Читайте ради Булгакова, который сидел в московской квартире, знал, что умирает (наследственная болезнь почек, диагноз поставлен), не мог нормально работать, и всё равно писал. Писал роман в ящик стола — в почти буквальном смысле. В рукопись, которую при его жизни не увидит никто, кроме жены.

Вот это — настоящий масштаб. Не дьявол в Москве. Человек, пишущий в темноту — и верящий, что это зачем-нибудь нужно.