Лента контента

— Слог великолепен! Метафоры живые! Издадим! — Спасибо! А когда гонорар? — Какой гонорар? Вы курьер. Положите рукопись и уходите.

Дописываю 47-ю главу. Главный герой поворачивается и говорит: "Слушай, автор, мы тут посовещались. Либо ты убиваешь злодея в следующей главе, либо мы все уходим в фанфики. Там хотя бы кормят".

— Расскажите о своих слабых сторонах. — Склонен к лирическим отступлениям. Кстати, о лирике! Когда я был молод, моя бабушка говорила... А бабушка жила в деревне, где липы цвели так, что... — Достаточно. Вы приняты в отдел технической документации. Инструкции к микроволновкам сами себя не напишут.

Отдам рукопись. Гениальная, революционная. Первый читатель переехал в другой город. Второй сменил номер. Третий вступил в секту молчания. Шучу. Он просто онемел.

Тургенев получает уведомление: «Базаров отписался от вас». Через минуту новое: «Базаров снова подписался». Ещё через минуту: «Базаров отрицает саму концепцию подписок как буржуазный пережиток». Тургенев тяжело вздыхает и садится писать ещё три главы о нигилизме и отрицании социальных сетей.

Жена писателя детективов жалуется подруге: — Он стал невыносим! Вчера я случайно разбила чашку, так он два часа искал мотив, составлял психологический портрет, проверял алиби и записывал показания кота как единственного свидетеля. Кот теперь на него не смотрит — обиделся на допрос.

Пушкин оставил бы идеальное сообщение на автоответчике: «Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу ещё сказать? Оставьте сообщение после сигнала. Теперь я знаю, в вашей воле меня презреньем наказать. Если это Дантес — линия занята навсегда».

Психотерапевт спрашивает пациента: — Как давно вы испытываете эти мрачные мысли? — С тех пор как прочитал всего Достоевского. — Понятно. А суицидальные? — Это после Толстого, когда понял, что ещё четыре тома впереди. — А паранойю? — Это уже Кафка. Но вы же понимаете, что этот разговор кто-то записывает?

Пушкин — наше всё. Особенно когда нужно написать сочинение на свободную тему за одну ночь.

Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ». С тех пор это называется «гореть на работе». Впрочем, современные писатели предпочитают просто удалять файлы — экологичнее и можно восстановить из корзины, когда передумаешь.

Редактор возвращает рукопись автору с пометкой: «Отличный роман! Нужно только убрать главного героя, сменить жанр, переписать концовку и сократить на 90%. В остальном — не меняйте ни слова!»

Маяковскому говорят: «Вот вы писали, что “среди грузинов я — грузин, среди русских я — русский”, а среди дураков вы кто?» Маяковский не растерялся и говорит: «А среди дураков я впервые».