Инсайд: как Распутин 40 лет говорил правду о России — и почему его так и не услышали
Есть такой тип людей, которых при жизни все уважают, но никто не слушает. Валентин Распутин был именно таким. Его цитировали на съездах. Его хвалили критики. Государство навешивало на него ордена, как ёлочные игрушки. А деревни продолжали вымирать. Байкал — травиться целлюлозным комбинатом. И никто особо не дёргался.
Сегодня — 89 лет со дня его рождения. Уроженец крошечной Усть-Уды на Ангаре, он умер в марте 2015-го — за день до своего дня рождения, словно нарочно не стал дожидаться очередного тоста. Вот это был бы повод для злобного юмора в его собственном стиле.
**Усть-Уда. Слышали о таком месте?**
Правильно, не слышали. Это и есть главная точка отсчёта. Распутин родился в 1937-м в посёлке, которого сейчас нет на карте — он ушёл под воду Братского водохранилища. Понимаете иронию? Главная тема всей его жизни буквально началась с того, что его собственный дом затопили. Как-то это слишком символично для случайности.
Отец ушёл на фронт в 41-м, потерял документы на переправе — дело обычное. Послевоенное детство в деревне. Ангарские берега. Голод, который не был официально признан голодом. Зато рыба в реке была, и лес рядом, и соседи не давали умереть. Это потом войдёт в каждую его книгу — вот эта коллективная, почти первобытная деревенская взаимовыручка; то, как люди держатся друг за друга не из принципа, а просто потому что иначе не выжить.
Иркутский университет. Журналистика. Потом — и это важно — несколько лет работы в газетах по всей Сибири. Он ездил в экспедиции, писал репортажи, жил в тех самых медвежьих углах, которые потом описывал. Никакой литературной тусовки, никаких московских салонов. Только земля и люди — и это чувствуется в каждом его тексте.
**«Деньги для Марии» и первая растерянность критиков**
В 1967-м вышла повесть «Деньги для Марии». Сюжет — проще некуда: сельский продавец недосчитался денег в кассе, и мужу надо за три дня найти тысячу рублей, иначе жену посадят. Он ездит по родственникам, знакомым, просит. Кто даёт. Кто отказывает. Всё.
Никакого производственного конфликта. Никакого партийного секретаря с правильными взглядами. Просто люди и деньги — и то, как они ведут себя, когда прижало. Советская критика немного растерялась: хвалить вроде надо, а за что конкретно — непонятно. Слишком живо. Слишком негладко.
**«Живи и помни» — книга о дезертире, которую государство зачем-то наградило**
1974 год. Написать в СССР книгу, где главный герой — дезертир с Великой Отечественной. Не злодей, не трус-по-убеждению. Просто человек, который в конце войны сломался и бежал домой — к жене, к Ангаре, к той жизни, которую у него отняли на четыре года.
Андрей Гуськов прячется в тайге. Жена Настёна его укрывает, носит еду, лжёт деревне. Беременеет от него. И в итоге топится в реке — потому что ни жить с этой тайной, ни предать мужа она не может. Вот такой выбор: между любовью и честью, и оба варианта убивают.
Государство дало за эту книгу Государственную премию СССР. До сих пор не понимаю, как это случилось. То ли не прочитали внимательно, то ли решили: раз Настёна в итоге гибнет, значит мораль правильная. Но мораль там совсем другая. Она о том, что война ломает людей по-разному — и это не всегда вина человека. Иногда просто кончаются силы.
**Матёра. Просто.**
Темнота.
1976-й. «Прощание с Матёрой». Деревню на острове надо затопить — строится ГЭС. Жители уезжают. Старики не хотят. Посреди всего этого — старуха Дарья, которая живёт в доме, где родилась её мать, и мать матери, и мать матери матери. Как ей объяснить, что прогресс важнее? Никак. Вот и весь ответ Распутина. Коротко, без украшений.
Этот роман читали по всему миру. Японцы особенно полюбили: у них своя история с затопленными деревнями. В СССР библиотеки на Дарью записывались в очередь. Мистический «Хозяин острова», воющий в тумане над уходящей Матёрой — один из самых страшных образов в советской литературе. Страшных тем, что совершенно реальных.
**Байкал, политика и добровольное усложнение репутации**
С 80-х Распутин всё активнее лез в политику. Защищал Байкал от целлюлозного комбината — и здесь его слушали, и здесь он был прав по всем статьям. Был депутатом Верховного совета, пытался что-то делать. Не получалось; но хотя бы пытался.
А потом начались 90-е. Распутин поддержал путч 1991-го, подписал «Письмо 74-х» — манифест против западных ценностей и «разрушителей России». Стал ассоциироваться с националистами. Либеральная интеллигенция его списала. Он огрызнулся — и пошёл дальше своим путём, не объясняясь.
Человек, который писал о живых людях лучше почти всех современников, в политике совершал выборы, которые его настоящие читатели не могли принять. Противоречие, которое он так и не разрешил — возможно, не хотел.
**Что осталось**
Умер он в 2015-м. За день до 78-летия. В России его объявили классиком, школы поназывали его именем. Обычная судьба.
Но книги-то читают. «Прощание с Матёрой» переиздаётся. «Живи и помни» задают в школе — и дети, что удивительно, иногда понимают, о чём это. Потому что это не про войну и не про деревню. Это про невозможный выбор, который жизнь подбрасывает без предупреждения.
89 лет со дня рождения. Деревни, о которых он писал, действительно исчезли — не в романах, а в реальности. Байкал до сих пор под угрозой, хотя комбинат закрыли. Матёра ушла под воду — в виде сотен реальных посёлков по всей Сибири.
Он говорил правду. Её слышали. Кивали. И делали своё.
Ну и вот.
Загрузка комментариев...