Действие первое
Та же комната, что и двадцать лет назад. Только всё как-то постарело, потускнело. Обои выцвели, мебель обветшала, на стенах те же портреты, но покрытые пылью времени.
Соня сидит за столом, перебирает счета. Ей уже за сорок, волосы с проседью, лицо в мелких морщинах. Но глаза всё те же — добрые, терпеливые.
Входит старая няня Марина.
Марина. Барышня, там письмо привезли. Из самого Петербурга.
Соня (берёт письмо, смотрит на адрес). Странно... Кто бы это мог быть? (Распечатывает, читает, бледнеет.) Боже мой...
Марина. Что такое, голубушка? Нехорошее что?
Соня. Это от дочери Елены Андреевны... От Катеньки. Она пишет, что мать умерла. И просит позволения приехать к нам, в имение, где жила её мать.
Марина. Царствие небесное покойнице. А девочка-то выросла, значит?
Соня. Ей уже двадцать два. Пишет, что хочет увидеть места, о которых так много рассказывала мать. (Опускает письмо.) Двадцать лет прошло...
Марина. Да, милая, время летит. Давно ли, кажется, они уехали — и профессор, и супруга его, — а вот уж и её нет на свете. Так и мы все уйдём.
Соня (тихо). Да, няня. Так и мы все уйдём.
Действие второе
Та же комната, неделю спустя. Вечер. Горят свечи.
Катерина Александровна, молодая женщина, удивительно похожая на свою мать в молодости, стоит у окна.
Соня входит.
Соня. Вы не устали с дороги? Может быть, хотите отдохнуть?
Катерина. Нет, благодарю вас. Мне не спится. Всё кажется странным... Мама так много рассказывала об этом доме, об этих комнатах, о саде... Я словно уже была здесь прежде.
Соня. Ваша матушка была здесь недолго. Всего одно лето.
Катерина. Но это лето изменило всю её жизнь. Она всегда говорила об этом. Здесь она поняла что-то важное о себе, о жизни...
Соня (тихо). Да, то лето многое изменило. Для всех нас.
Катерина. Вы ведь были тогда совсем молоденькой?
Соня. Мне было двадцать четыре. Почти столько же, сколько вам сейчас.
Катерина (подходит ближе). Софья Александровна, я хотела спросить вас... Мама перед смертью просила передать вам кое-что. (Достаёт из сумочки небольшой свёрток.) Вот.
Соня разворачивает свёрток. Там старая фотография — Астров, молодой, красивый — и засушенный цветок.
Катерина. Она сказала, что вы поймёте.
Соня (долго смотрит на фотографию). Михаил Львович... Он умер пять лет назад. Всё пил... Так и не женился, не завёл семьи. Говорили, любил кого-то, да без взаимности.
Катерина. Маме было очень тяжело это узнать.
Соня. А ваш отец? Профессор?
Катерина. Папа пережил маму всего на полгода. Он так и не смог без неё. При всей его сухости, при всём эгоизме — он любил её по-своему.
Пауза.
Соня. Любовь... Странная вещь. Она приносит столько страданий, а мы всё равно не можем без неё.
Действие третье
Сад. День. Те же деревья, только выросшие, раскинувшие широкие кроны.
Соня и Катерина гуляют по аллее.
Катерина. Как здесь красиво... Мама говорила, что здесь самый прекрасный сад в мире.
Соня. Этот сад — дело всей жизни дяди Вани. Он ухаживал за ним до последнего дня.
Катерина. Иван Петрович... Я помню, мама рассказывала о нём. Она говорила, что виновата перед ним.
Соня. Дядя Ваня умер семь лет назад. Тихо, во сне. Знаете, он так и не простил себе тот выстрел в профессора. Хотя не попал, хотя всё обошлось — но он считал себя человеком, способным на убийство. Это его мучило.
Катерина. Какие все были несчастные тогда...
Соня. А разве сейчас люди счастливее? Разве сейчас меньше боли, меньше непонимания, меньше несбывшихся надежд?
Катерина. Не знаю. Я сама несчастна. У меня был жених, я его любила, а он оказался обманщиком, мошенником. Обобрал нашу семью и исчез. Вот почему я здесь — мне некуда больше идти.
Соня (берёт её за руку). Бедная девочка... Оставайтесь здесь, сколько хотите. Этот дом помнит много горя, но он умеет утешать.
Действие четвёртое
Та же комната, что в первом действии. Поздний вечер. Горит лампа.
Соня сидит за столом, работает над счетами. Катерина рядом, помогает ей.
Катерина. Софья Александровна, можно спросить вас о чём-то личном?
Соня. Конечно.
Катерина. Вы никогда не жалели о своей жизни? О том, что остались здесь, в этом имении, что не уехали в город, не вышли замуж?
Соня (откладывает перо, задумывается). Жалела ли я? Когда-то — да. Когда была моложе, когда ещё надеялась на что-то... На любовь, на счастье, на какую-то другую жизнь. Но потом поняла: у каждого свой путь. Мой путь — здесь.
Катерина. Но это так несправедливо! Вы заслуживали большего!
Соня (улыбается). Чего — большего? Любви? Богатства? Славы? Знаете, я много думала об этом за эти годы. И поняла: счастье — не в том, что мы получаем, а в том, что мы отдаём. Я заботилась о дяде Ване до его смерти, я сохранила это имение, я помогла сотням крестьян... Это ли не счастье?
Катерина. Но вы были одиноки...
Соня. Да. Это было тяжело. Особенно зимними вечерами, когда темнеет рано и ветер воет в трубе... Но одиночество учит многому. Учит понимать себя, принимать жизнь такой, какая она есть.
Пауза.
Соня. Знаете, что говорил мне дядя Ваня перед смертью? Он сказал: «Соня, ты одна из нас прожила жизнь правильно. Ты не обманывала себя, не гналась за призраками, не разрушала чужие жизни. Ты просто жила — честно, терпеливо, с любовью». И я подумала тогда: может быть, в этом и есть смысл?
Катерина (со слезами). Софья Александровна...
Соня. Не плачьте, милая. Жизнь не кончена — ни ваша, ни моя. Мы будем работать. Мы будем помогать другим. И когда придёт наш час, мы увидим небо в алмазах, и вся наша жизнь, всё наше страдание превратится в радость... Так я верила двадцать лет назад, так верю и сейчас.
Занавес медленно опускается.
Катерина остаётся в имении. Она становится помощницей Сони, учится вести хозяйство, помогает крестьянам. Две женщины — старая и молодая — находят друг в друге то, чего им так не хватало: Соня обретает дочь, которой у неё никогда не было, а Катерина — мать, которую потеряла.
Имение продолжает жить. Сад цветёт весной, золотится осенью. И когда-нибудь, через много лет, кто-нибудь ещё приедет сюда — искать следы прошлого, пытаться понять тех, кто жил здесь раньше, любил, страдал, надеялся.
Потому что в этом и есть смысл: мы уходим, но что-то остаётся. Наша любовь, наш труд, наша боль — всё это не исчезает бесследно. Всё это живёт в тех, кто приходит после нас.
Загрузка комментариев...