Лента контента

Хулио Кортасар скончался 12 февраля 1984 года в Париже, и с тех пор литературный мир так и не оправился. Нет, серьёзно — попробуйте найти современного писателя, который бы не воровал у аргентинца идеи о нелинейном повествовании, и я куплю вам пиво. Сорок два года — это много. Это целое поколение людей, которые выросли, так и не узнав, каково это — ждать новую книгу Кортасара. Но вот парадокс: его тексты сегодня актуальнее, чем половина того, что выходит на полки книжных.

Давайте начистоту: «Игра в классики» — это не роман. Это литературный терроризм. Кортасар взял и сказал читателю: «Хочешь читать с начала до конца? Ну давай, скучный ты человек. А можешь прыгать по главам в моём порядке. Или в своём. Или вообще начать с конца». В 1963 году, когда книга вышла, это был эквивалент того, как если бы Netflix внезапно позволил смотреть сезон сериала в случайном порядке и утверждал, что так даже лучше. Безумие? Возможно. Гениальность? Определённо.

И вот что меня бесит в современных дискуссиях о литературе: все носятся с интерактивными нарративами в видеоиграх и сериалах с выбором концовки, как будто это что-то новое. Ребята, Кортасар сделал это шестьдесят с лишним лет назад. На бумаге. Без единой строчки кода. Просто взял и переизобрёл само понятие чтения, пока вы ещё не родились.

Теперь про «Слюни дьявола» — рассказ, который Антониони превратил в культовый фильм «Фотоувеличение». История фотографа, который случайно снимает то ли убийство, то ли ничего, то ли собственное безумие. Кортасар написал это в 1959 году, а мы до сих пор снимаем фильмы о ненадёжных рассказчиках и реальности, которая рассыпается при ближайшем рассмотрении. Каждый второй триллер последних двадцати лет — это бледная тень того короткого рассказа.

Но давайте о «62. Модель для сборки» — книге, которую даже фанаты Кортасара стыдливо признают непрочитанной до конца. И знаете что? Это нормально. Кортасар специально сделал её такой. Он взял идею из 62-й главы «Игры в классики» и развернул в целый роман, где персонажи существуют одновременно в разных городах, разных временах и, возможно, в разных измерениях. Это не книга — это литературная головоломка, которую можно разгадывать всю жизнь и так и не разгадать. И в этом весь Кортасар: он не хотел, чтобы вы его поняли. Он хотел, чтобы вы думали.

Что меня по-настоящему восхищает — это как аргентинец предсказал наше время. Мы живём в эпоху, когда реальность стала опциональной, когда фейки неотличимы от правды, когда каждый создаёт собственную версию событий. Кортасар писал именно об этом — о мире, где границы между реальным и воображаемым не просто размыты, а принципиально не существуют. Читая его сегодня, понимаешь: он не фантазировал. Он документировал будущее.

А ещё Кортасар был смешным. Не в том смысле, что писал анекдоты — в том смысле, что умел найти абсурд в самых обычных вещах. Его «Хронопы и фамы» — это сатира на человеческие типы, которая бьёт в цель точнее любого психологического теста. Фамы — это ваш начальник, который всё планирует и ничего не чувствует. Хронопы — это вы в пятницу вечером, когда решили, что жизнь должна быть веселее. А эсперансы — это все остальные, кто просто плывёт по течению. Скажите мне, что это не описание вашего офиса.

Критики часто записывают Кортасара в «магические реалисты» вместе с Маркесом и Борхесом. Это, конечно, удобно для университетских курсов, но это примерно так же точно, как называть суши «японскими бутербродами». Технически верно, по сути — мимо. Кортасар не писал о магии. Он писал о том, как странна обычная жизнь, если на неё посмотреть под правильным углом. Лестница в метро может быть порталом в другое измерение. Случайная фотография может содержать истину о мире. Роман можно читать задом наперёд, и он станет только лучше.

Сорок два года без Кортасара — это много. Это iPhone от нуля до того, чем он стал сейчас. Это весь интернет, каким мы его знаем. Это несколько поколений писателей, которые выросли на его книгах и делают вид, что придумали всё сами. Но каждый раз, когда я вижу очередной «экспериментальный» роман с нелинейным сюжетом или рассказ, где реальность оказывается иллюзией, я думаю: Хулио, они всё ещё играют в твои классики.

И вот что я вам скажу напоследок. Если вы не читали Кортасара — начните с любого рассказа из «Слюней дьявола». Это займёт полчаса и навсегда изменит ваше представление о том, что может литература. А если читали давно — перечитайте. Потому что Кортасар — это не тот автор, которого читают один раз. Это автор, к которому возвращаются, каждый раз находя что-то новое. Он умер сорок два года назад, но его тексты всё ещё живее большинства современных писателей. И это, пожалуй, лучший комплимент, который можно сделать любому автору.