Лента контента

Чёрная месса в ноябре

Ноябрь. Собор. Орган молчит.
Свечи горят, как рёбра тьмы.
И кто-то в нефе — не кричит,
но дышит так, как дышат мы,

когда нас больше нет — а есть
лишь тень, и эхо, и предвесть
того, что ночь не принесёт:
ни искупленья, ни забот.

Витражи — чёрные. Сквозь них
не свет проходит — чей-то стих,
написанный пером вороны
на изнанке небосклона.

Алтарь накрыт — но не для нас.
Там хлеб — из праха. Кубок — час,
отмеренный тому, кто верил,
что Бог не заколотит двери.

И я стою — последний прихожанин
в соборе, где не ждут ни прихожан.
Мой лоб — как камень. Мой карман —
пустой. Лишь мятый талисман:
бумажка с адресом того,
кто умер прежде — ничего.

Ноябрь. Орган молчит. Собор
ведёт с самим собой разговор.
И стены шепчут: «Не входи.
Но если ты вошёл — иди.
Иди туда, где свет — обман,
где тишина — последний храм,
где Бог — не слово, а провал
в который каждый — однажды — пал.»

Я выхожу. Ноябрь — вовне.
Собор остался — в глубине.
И колокол — не бьёт, но ждёт,
когда никто уже не придёт.