Лента контента

Таксую в Сочи почти пятнадцать лет, машина — старенький «Солярис», счетчик разбит еще в две тысячи семнадцатом, тарифы считаю на глаз. В сезон возишь туристов от Красной Поляны до порта, зимой — совсем другая публика, местные, со своими причудами.

В декабре, перед самым Новым годом, поймал меня у рынка дед лет семидесяти, в телогрейке, с сумками. Говорит — до Дагомыса, тридцать километров с гаком.

— Триста рублей, — говорю.

— Дорого. У меня с собой мандарины, свои, с сада. Отсыплю ведро — довезешь?

Я усмехнулся: мол, дед, бензин на мандаринах не заправляют. Он не растерялся:

— А ты попробуй сначала, потом говори.

Съел один — и правда, сладкий, ароматный, не магазинный, без кислинки этой химической. Второй съел. Третий. В общем, договорились: половина деньгами, половина мандаринами.

Довез. У ворот дома — а там сад целый, гектара два, теплицы, все честь по чести. Дед оказался не просто дедом, а Ашотом Гарегиновичем, местным цитрусовым магнатом, если можно так выразиться про частника с двумя гектарами.

С тех пор он мой постоянный клиент; и не только он — вся его родня, свадьбы, похороны, встречи с самолета. А я в благодарность каждый декабрь получаю ящик мандаринов. Не спрашиваю больше — просто ставлю ящик в багажник и еду дальше по маршруту, пахнущий цитрусом за версту.

Жена сначала ругалась — говорила, весь салон пропах, будто в мандариновом складе живем. Потом сама распробовала и теперь сама спрашивает в ноябре: «Когда там твой Ашот созревает?»

А в позапрошлом году он мне предложил: давай, мол, вместо денег совсем на мандарины перейдем, чек за чек. Я отказался — не потому что жадный. Просто представил, как соляру мандаринами заправлять буду, и не смог сдержать смех прямо при клиенте.

Таксую в Батуми уже пятнадцать лет. Старая «Волга» у меня была когда-то, потом «Мерседес» сто двадцать четвертый, а теперь — «Тойота Камри», как у всех приличных людей.

Клиентов вожу разных: туристов, местных, иногда контрабандистов мандаринов — те вообще без разговоров, только адрес называют и молчат до самого пункта назначения.

В тот день вез семью из России, отдыхающих. Муж, жена, двое детей, чемоданы — багажник еле закрыл. Едем в аэропорт, время поджимает, самолет через час сорок.

На полпути муж говорит: «Остановите, пожалуйста, у того ларька». Показывает на палатку с хачапури возле дороги.

Останавливаюсь. Он выскакивает — за хачапури в дорогу, говорит, жена настояла, детям в самолете есть нечего будет.

Стою, жду. Дорога с уклоном небольшим — Батуми весь на холмах, если кто не знает. Ручник, думаю, поставил, все нормально.

Ручник, как выяснилось, не поставил.

Машина медленно, но уверенно покатилась вниз. Жена в салоне заорала, дети заорали громче матери, я побежал следом — пытался догнать собственное такси, представляете картину. Мужчина с хачапури в руках тоже побежал, роняя по дороге сдачу.

«Камри» прокатилась метров тридцать, аккуратно вписалась между двух припаркованных машин и остановилась, стукнувшись бампером о поребрик. Как будто сама припарковалась, без моей помощи.

Стоим, отдышаться не можем. Жена уже плачет от смеха вперемешку со страхом. Муж стоит с початым хачапури, деньги в руке зажаты — сдачу так и не досчитал.

— Простите, — говорю, — забыл предупредить: у меня машина самостоятельная, парковаться умеет без водителя.

До аэропорта потом доехали спокойно, без приключений. Успели, кстати, впритык, минут за пятнадцать до посадки.

А через месяц муж этот мне в мессенджер написал: просил телефон «той самой умной Камри» — знакомым в отпуск порекомендовать хочет.