Лента контента

Таксую в Сочи почти пятнадцать лет, машина — старенький «Солярис», счетчик разбит еще в две тысячи семнадцатом, тарифы считаю на глаз. В сезон возишь туристов от Красной Поляны до порта, зимой — совсем другая публика, местные, со своими причудами.

В декабре, перед самым Новым годом, поймал меня у рынка дед лет семидесяти, в телогрейке, с сумками. Говорит — до Дагомыса, тридцать километров с гаком.

— Триста рублей, — говорю.

— Дорого. У меня с собой мандарины, свои, с сада. Отсыплю ведро — довезешь?

Я усмехнулся: мол, дед, бензин на мандаринах не заправляют. Он не растерялся:

— А ты попробуй сначала, потом говори.

Съел один — и правда, сладкий, ароматный, не магазинный, без кислинки этой химической. Второй съел. Третий. В общем, договорились: половина деньгами, половина мандаринами.

Довез. У ворот дома — а там сад целый, гектара два, теплицы, все честь по чести. Дед оказался не просто дедом, а Ашотом Гарегиновичем, местным цитрусовым магнатом, если можно так выразиться про частника с двумя гектарами.

С тех пор он мой постоянный клиент; и не только он — вся его родня, свадьбы, похороны, встречи с самолета. А я в благодарность каждый декабрь получаю ящик мандаринов. Не спрашиваю больше — просто ставлю ящик в багажник и еду дальше по маршруту, пахнущий цитрусом за версту.

Жена сначала ругалась — говорила, весь салон пропах, будто в мандариновом складе живем. Потом сама распробовала и теперь сама спрашивает в ноябре: «Когда там твой Ашот созревает?»

А в позапрошлом году он мне предложил: давай, мол, вместо денег совсем на мандарины перейдем, чек за чек. Я отказался — не потому что жадный. Просто представил, как соляру мандаринами заправлять буду, и не смог сдержать смех прямо при клиенте.