Лента контента

Патрик Зюскинд. «Парфюмер. История одного убийцы». 1985 год, немецкая проза. Около трехсот страниц. Жанр — исторический роман с психологическим уклоном; хотя в книжных магазинах его часто ставят к триллерам, что немного обидно. Французское название звучит красивее — Das Parfum, если по-немецки. Но суть не меняется.

Запах. Вот что движет этой книгой — буквально. Не любовь, не война, не экзистенциальные терзания. Запах. Это звучит странно, почти смешно, пока не начнешь читать и не поймешь: Зюскинд выстроил одну из самых жутких историй в современной литературе — про человека, которого будто не существует. Жан-Батист Гренуй родился в Париже восемнадцатого века, на рыбном рынке, прямо под прилавком, рядом с кишками и требухой. Мать его повесили. Сам он выжил. И у него нет запаха.

Нет — это не метафора. У Гренуя буквально нет собственного запаха тела. Люди чувствуют его присутствие как пустоту. Что-то чуть тревожное, чуть неправильное. Что-то, от чего хочется отойти в сторону, не понимая даже зачем. При этом сам он — обонятельный гений. Он чувствует все. Кожу незнакомки за три квартала. Запах страха. Запах смерти. Запах того момента, когда персик вот-вот упадет с ветки, еще держится — но уже нет.

Зюскинд написал не триллер. Вернее — написал, но такой, в котором настоящий ужас не в убийствах. Убийства там есть, и их немало. Но они какие-то... производственные. Деловые. Гренуй убивает с той же отстраненностью, с которой мясник режет курицу — без злорадства, без наслаждения процессом. Наслаждение — только результатом. И вот это спокойствие пробирает куда сильнее любой сцены погони.

Страшнее всего — интонация книги. Зюскинд пишет про Гренуя так, будто это биография уважаемого ремесленника. Нейтрально, почти документально. «Жан-Батист Гренуй родился в такой-то год, при таких-то обстоятельствах». Повествователь фиксирует убийцу без осуждения — не оправдывает, но и не обвиняет. Просто протоколирует. И эта академическая невозмутимость пробирает куда сильнее, чем если бы автор нагнетал саспенс грозовыми тучами и тревожной музыкой. Музыки нет. Есть запах. Всегда запах.

Язык. Отдельный разговор. Зюскинд пишет про запахи так, что хочется или распахнуть окно, или наоборот — закрыть его и дышать медленнее, вдумчивее. Парижский рынок в первых главах — это физически ощутимо: рыба, помои, навоз, пот, дым, гниль. Все это приходит через страницу напрямую, без посредников. Автор исследовал парфюмерное ремесло восемнадцатого века — дистилляцию, мацерацию, анфлераж — и это видно по каждому абзацу. Книга пахнет. В хорошем смысле. Ну, в основном.

Персонаж. Вот где начинается самое интересное — и самое неудобное. Гренуй как литературный герой — это головоломка с неприятным послевкусием. У него нет ничего человеческого: ни привязанностей, ни страхов в привычном смысле, ни морали, ни желания жить — кроме одной-единственной одержимости. Он не злой и не добрый. Нечеловеческий. Читать про него — примерно как наблюдать за пауком, который плетет паутину: методично, без эмоций, и оторваться трудно.

Кому книга точно не подойдет. Людям, которым нужны теплые персонажи — если вам важно за кого-то болеть, переживать, узнавать себя, здесь этого нет совсем. Гренуй вызывает что угодно, кроме симпатии. Еще — людям с чувствительной нервной системой: сцены неприятные, и описываются они с той же невозмутимостью, что и все остальное. Зюскинд читателя не щадит. Он вообще, кажется, про читателя не думал — писал про своего персонажа.

Слабые стороны. Середина провисает. Есть эпизод, когда Гренуй несколько лет живет один в горах — Зюскинд сделал это намеренно, как психологический этюд про человека наедине с собой, но затянуто. Страниц двадцать откровенно тяжелых. Финал — спорный. Очень. Автор заканчивает книгу резко, с каким-то черным юмором, который либо воспринимается как гениальное решение, либо вызывает раздражение — в зависимости от настроения, в котором читаешь последние страницы. Мне попалось плохое настроение.

Есть у книги репутация — «про маньяка-убийцу». Многие не берут в руки именно поэтому. Зря. «Парфюмер» — это доказательства того, что литература способна заставить читателя сочувствовать монстру, не оправдывая его ни разу. Исследование одержимости, природы таланта, вопроса о том, что делает человека человеком. Может ли гений существовать без души? Зюскинд поставил вопрос — и намеренно оставил его висеть в воздухе, без ответа. Это честно.

Вердикт. Читать — да. Особенно тем, кто любит литературу нестандартную, нехрестоматийную, немного неудобную. Тем, кому интересны психология, история, эксперименты с формой. Тем, кто готов к тому, что книга не будет уютной. «Парфюмер» — это не про удовольствие от чтения. Это ближе к опыту. Иногда неприятному. Но запоминающемуся надолго — и чем-то дергающемуся в груди, когда вспоминаешь финальные страницы.

Оценка: 8 из 10. Минус два — за провисающую середину и финал, который можно прочитать как авторскую самонадеянность. Плюс восемь — за язык, концепцию и за то, что этот роман существует и ни на что не похож.

Автор: Александр Дюма (отец) | Год: 1844–1846 | Жанр: авантюрный роман | Объем: ~1300 страниц

Есть книги, которые проглатывают за выходные. А «Граф Монте-Кристо» читают месяцами — откладывают, возвращаются, снова откладывают, а потом в два часа ночи обнаруживают себя на четырехсотой странице с тупым ощущением: «ну еще одну главу». Роман Александра Дюма — это не книга. Это ловушка. Добрая, с золотыми зубами и бархатной подкладкой.

Молодой моряк Эдмон Дантес. Счастлив, влюблен, вот-вот получит капитанский патент. И вдруг — донос, арест, тюрьма. Замок Иф: стены влажные, крысы приходят ночью, надежды — ноль. Четырнадцать лет. Потом — побег, остров, клад, новая личность, новое имя. И после этого — месть. Долгая, как зима в Сибири, точно выверенная, почти хирургически точная.

Звучит как авантюрный триллер? Нет. Это медленная опера. Дюма не торопится — он строит интригу с терпением часовщика, который собирает механизм вслепую, деталь за деталью. И только через двести страниц вдруг понимаешь, что все это время тебя незаметно тянуло на глубину.

Что хорошего? Монте-Кристо сам по себе — явление. Невозмутимый, всезнающий, богатый до неприличия. Он входит в парижский свет как нож в масло. Все вокруг него ахают, флиртуют, строят мелкие интриги — а он стоит в углу с легкой улыбкой и видит каждого насквозь. Не персонаж, а концепция; идея о том, что можно взять свое обратно у жизни, если у тебя достаточно денег, времени и злопамятности.

Диалоги у Дюма живые. Иногда — почти Оскар Уайльд без снобизма; иногда — мелодрама такой чистоты, что зубы сводит. Удивительно другое: мелодрама не раздражает. Она честная. Органична эпохе, не притворяется чем-то другим. Никто не заставляет делать вид, что это Толстой.

Теперь — честно.

Книга чудовищно длинная. Избыточно длинная. Дюма публиковал роман в газете, ему платили за строки — и это чувствуется физически, абзац за абзацем. Парижские светские интриги занимают раз в пять больше места, чем нужно. Линии второстепенных персонажей начинаются многообещающе и потом просто рассасываются, как утренний туман. Хороший редактор убрал бы треть объема — и роман бы только выиграл. Но кто в XIX веке боялся объема?

Женские персонажи. Вот где по-настоящему больно. Мерседес, Валентина, Гайде — они все функциональные. Нужны для того, чтобы мужчины что-то чувствовали, принимали решения, страдали. Сами по себе — почти никто. Это не претензия к Дюма как к человеку; это примета эпохи. Но читать сцены, где женщина падает в обморок с почти метрономической регулярностью — надо иметь снисхождение к материалу.

И финал. Вот где роман делает неожиданный кульбит: Монте-Кристо, после тысячи с лишним страниц методичного возмездия, приходит к выводу, что месть — это плохо. Он устал. Ему жалко. Он уходит. Формально это называется «моральная трансформация героя». Неформально — это как если вам полтора часа показывали карточного фокусника, а в конце он сказал: «знаете, карточные фокусы — пустая трата времени». Технически верно. Эмоционально — немного обидно.

Кому читать? Тем, кто не боится большого текста — и получает от него удовольствие. Тем, кому нравится XIX век с его дуэлями, фраками и светскими скандалами. Подросткам — идеально, если хватит терпения пережить первые сто страниц. И всем, кто хочет историю о том, что время — не лечит, а вооружает.

Кому не читать? Тем, кому важен быстрый темп. Тем, кому нужны живые, самостоятельные женские образы. Тем, кто хочет, чтобы злодей просто получил свое — без философии и сомнений.

Вердикт. «Граф Монте-Кристо» — один из тех романов, которые называют «приключенческими» немного снисходительно: дескать, легкое чтение, развлечение. На самом деле под авантюрным шелком — довольно мрачная история о том, что делает с человеком долгая ненависть. И насколько дорого обходится ее накормить. Роман несовершенен: раздут, местами наивен, женские образы картонные. Но он живой. Через сто восемьдесят лет после первой публикации — живой. Это, знаете, что-то значит.

Оценка: 8 из 10. Минус балл за затянутые парижские главы. Минус балл за женских персонажей. Все остальное — за Монте-Кристо, который останется с вами тихим призраком в черном еще долго после последней страницы.