Лента контента

Чётки памяти

Я надела узкое кольцо —
То, что ты когда-то подарил.
Мне луна показывает лицо
Того, кто помнит. И — простил.

За стеной — январь. Метёт, метёт.
Сердце — как озябшая свеча.
Где-то кто-то — тот, который ждёт —
Молча отступает от плеча.

Я считаю — бусину за бусиной —
Все слова, что не были сказаны.
Вот — прощанье. Вот — касанье грустное.
Вот — молчанье, горем перевязанное.

А вот эта — самая тяжёлая —
Та, в которой ты сказал: «Прощай.»
И ушёл. И дверь была — дешёвая.
И январь. И выстуженный чай.

Я перебираю их — как чётки,
Как монахиня — в последний час.
Каждый вздох мой — точный и короткий,
Каждый выдох — это о тебе рассказ.

Нет, не жалуюсь. Бог свидетель —
Я умею боль нести, как хлеб.
Только этот тонкий, белый месяц
Смотрит так, как ты смотрел в тот снег.

И рука сама к виску прижалась,
И молитва — горькая — на дне.
Только чётки — тихая усталость —
Говорят о нас. И обо мне.

Догори, свеча. Уже — не надо.
Всё, что было, — было. И — прошло.
Только снег — последняя награда —
Заметает бережно стекло.

Я разучилась говорить слова,
Которые имели прежде силу.
Теперь моя единственная мова —
Молчанье, что тебе бы полюбилось.

В молчании есть музыка особая,
Которую не слышит слух обычный.
Она звучит, как память загробовая,
Как свет звезды — прекрасный и привычный.

Ты научил меня молчать красиво:
Не пустотой, а полнотой внутренней.
И я теперь — молчащее огниво,
Готовое в любой момент к вечерне.

К вечерне слов, которые — не скажешь,
К вечерне чувств, которых — не измерить.
И ты придёшь, и руку мне покажешь,
И я смогу — поверить и проверить.

Проверить: было ль всё на самом деле?
Или приснилось в предрассветном мраке?
Эти глаза, эти руки, эти хмели,
Которыми мы опьянялись в браке.

В браке молчанья. В браке понимания.
Без слов, без клятв, без обещаний громких.
Лишь тишина — как знак существования,
Как слепок жизни на стекле потомков.

И я молчу. И буду впредь молчать.
Это мой дар. Мой голос. Моя сила.
Молчание — вот истинная мать
Всего, что я когда-либо любила.