Лента контента

Случай с профессором Трубочкиным

Профессор Трубочкин вышел из дома
и сразу же потерял направление.

— Куда я шёл? — спросил он себя.
Себя не ответило.

Тогда профессор Трубочкин повернул направо
и увидел забор.
За забором стоял другой забор.
А за тем забором — ещё один.
Заборы уходили вглубь, как отражения
в парикмахерской, где два зеркала
друг напротив друга.

— Позвольте, — сказал Трубочкин, —
но ведь за последним забором
должно же что-нибудь быть?

Ничего не было.

Профессор постоял, подумал
и решил, что это, собственно,
прекрасно.
Ничего — это ведь тоже что-нибудь.
Только наоборот.

Он сел на тумбу (тумба взялась неизвестно откуда,
но Трубочкин не удивился, потому что
удивление — это реакция людей,
которые думают, что мир
обязан быть логичным;
Трубочкин так не думал).

Мимо прошла женщина с тремя ногами.
Третья нога была — левая.
Значит, у неё было две левых и одна правая.
Или три левых. Смотря откуда считать.

— Скажите, — спросил Трубочкин, —
вы не знаете, куда я шёл?

— Вы шли ко мне, — сказала женщина.
— Но я опоздала. На тридцать лет.

Трубочкин хотел ответить, но обнаружил,
что слова кончились. Все до одного.
Он открывал рот — выходил воздух.
Просто воздух. Без букв.

Это его — странным образом — успокоило.

Он встал с тумбы.
Тумба исчезла.
Женщина — тоже.
Заборы остались, но стали прозрачными.

За ними — по-прежнему ничего.

Профессор Трубочкин пошёл домой.
Дома не было.
На его месте стояла берёза.

— Ну вот, — сказал Трубочкин беззвучно
(слова ведь кончились), —
опять.

Берёза ничего не ответила,
но это было самое осмысленное молчание,
которое Трубочкин слышал
за всю свою жизнь.