Лента контента

Начнём с честного признания. Большинство людей, которые говорят «я читал Улисса», — врут. Не злобно, не нарочно. Просто так получилось: роман стоит на полке, первые страниц тридцать прочитаны, дальше — глухая стена. Книга смотрит. Читатель смотрит. Ничья.

«Улисс» Джеймса Джойса вышел в 1922 году, и с тех пор его планомерно не читают. Это не оговорка — его именно не читают, зато цитируют, изучают, пишут диссертации, снимают фильмы и включают в каждый возможный список «100 лучших книг всех времён». Существует целая индустрия вокруг книги, которую мало кто осилил до конца. Джойс, надо думать, хихикал бы.

Итак, что это такое. Семьсот страниц. Один день — 16 июня 1904 года, Дублин. Три персонажа. Это как снять трёхчасовой фильм о том, как человек идёт в магазин за молоком, но каждый шаг показан с семнадцати точек зрения, на латыни, через поток сознания и несколько пародийных стилей. Один эпизод написан как театральная пьеса. Другой — как газетный репортаж. В финальном монологе Молли Блум — восемь предложений на сорок страниц. Восемь. Одно из этих предложений длиннее иных романов. Это либо гениально, либо издевательство. Возможно — оба варианта сразу, и это единственный честный ответ.

Джойс писал роман семь лет — с 1914 по 1921-й. Публиковал по частям в американском журнале «The Little Review». В 1920-м цензоры усмотрели непристойность: в одном из эпизодов главный герой, Леопольд Блум, занимается онанизмом на пляже. Журнал запретили. Редакторов оштрафовали. Роман дочитать не дали. Первое полное издание вышло в Париже — в крошечной книжной лавке «Шекспир и компания», которую держала американка Сильвия Бич. Тираж: тысяча экземпляров. Скандал: международный. Репутация: мгновенная и несмываемая.

Вот в чём проблема с репутацией. Книгу называют величайшим романом двадцатого века. «Таймс» поставила её в список ста лучших на английском языке. Критики захлёбываются. А средний читатель сидит на сорок третьей странице и думает: кто все эти люди и почему они делают именно это прямо сейчас. Это не тупость читателя — это архитектура книги. Джойс строил лабиринт, а не дорогу.

Потому что облегчать жизнь он не собирался — совсем. Пояснений нет. Кто говорит — непонятно. Перескакивает со стиля на стиль без предупреждения; где-то в середине вдруг появляется латынь. Мерзкий холодок под рёбрами, который читатели называют «страхом перед Джойсом» — нормальная реакция нормального человека. Сам Джойс говорил, что «Улисс» держал критиков занятыми триста лет. Так что если вы не поняли что-то с первого раза — добро пожаловать в компанию всех, кто когда-либо открывал эту книгу.

Но давайте честно: что вы получите, если всё же дочитаете? Во-первых — редкое ощущение, что текст делает что-то с твоей головой. Не рассказывает историю, а меняет способ думать о языке. После «Улисса» читаешь иначе — это не метафора, это физиология чтения. Во-вторых — понимание, откуда вырос весь модернизм двадцатого века. Фолкнер читал Джойса и учился. Борхес читал и восхищался. Набоков читал, сделал вид что не впечатлён, но явно врал: влияние слишком заметно в каждой третьей странице «Дара». В-третьих — право честно говорить «да, я читал Улисса» в любой литературной компании и наблюдать, как скисают те, кто соврал. Маленькое, но вполне реальное удовольствие.

Теперь вопрос, с которым вы пришли: стоит ли читать?

Если вы читаете ради удовольствия — честно, нет. Есть тысяча книг, которые дадут радость без боли. Берите Булгакова. Берите Маркеса. Берите Диккенса, в конце концов — у него хотя бы сюжет есть. «Улисс» — не развлечение. Это упражнение. Спортзал для мозга, где тренажёры сделаны из ирландского английского начала двадцатого века и гомеровской мифологии, а инструктор говорит только на латыни.

Если же вы хотите понять, как работает проза — откуда берётся форма, почему одни книги разваливаются через год, а другие держатся сто лет — тогда да. Тогда «Улисс» обязателен. Не весь сразу. Не без путеводителя. Существуют подробные комментарии Дона Гиффорда; есть масса других. Читайте с ними. Это не стыдно — это разумно. Никто не лезет на Эверест без снаряжения, и только дурак полагает, что снаряжение портит вершину.

Шестнадцатое июня теперь называется Блумсдэй — в честь Леопольда Блума. В Дублине каждый год толпы людей наряжаются в костюмы начала двадцатого века и бродят по маршруту героев романа, читают вслух отрывки, едят почки на завтрак, как ел Блум. Потому что в итоге «Улисс» — это книга о том, каково быть человеком в обычный день. Не героическим. Не значительным. Просто человеком, которого одолевают мысли, желания, страхи и запах жареных почек на плите в восемь утра. Ради этого понимания Джойс и написал свои семьсот страниц.

Трудно? Невыносимо трудно. Стоит того? Скорее да, чем нет. Хотя завтрак успеет остыть прежде, чем вы доберётесь до середины.