Лента контента

ПРОТОКОЛ
СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ № 47/2026

Дело: № 2-КР-1866/2026
Скотопригоньевский районный суд, зал № 4
26 марта 2026 г.

Председательствующий: судья Нелюбов А.С.
Государственный обвинитель: Кириллович И.П.
Защитник подсудимого: Фетюкович В.Л. (коллегия «Фетюкович и партнеры»)
Подсудимый: Карамазов Дмитрий Федорович, 12.04.1998 г.р.
Обвинение: ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ (убийство, сопряженное с разбоем)
Потерпевший: Карамазов Федор Павлович, 1958–2025

Секретарь: Мышкина Т.Н.
Аудиозапись: ведется
Присяжные: коллегия в составе 12 человек (сформирована 24.03.2026)

═══════════════════════════════════

[10:02] Секретарь: Встать, суд идет!

[10:03] ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Прошу садиться. Слушается уголовное дело по обвинению Карамазова Дмитрия Федоровича в совершении преступления, предусмотренного статьей сто пятой частью второй. Подсудимый, встаньте. Вам понятна суть предъявленного обвинения?

[10:03] ПОДСУДИМЫЙ КАРАМАЗОВ Д.Ф.: (встает; стул с грохотом отъезжает назад, пристав вздрагивает) Понятна. Не виновен. Виновен в подлости — да, в мотовстве — да, в том, что орал на весь «Пластунов» — забирайте, мое. Но отца не убивал.

[10:04] ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Вопрос о виновности решит суд. Садитесь.

[10:04] ПОДСУДИМЫЙ: (не садится) Ваша честь, одно слово. Одно.

[10:04] ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Позже. Слово предоставляется государственному обвинителю.

[10:04] ПОДСУДИМЫЙ: (садится; тяжело дышит)

═══════════════════════════════════

ОБВИНИТЕЛЬНАЯ РЕЧЬ

[10:06] ПРОКУРОР КИРИЛЛОВИЧ: Уважаемый суд. Уважаемые присяжные заседатели.

Перед вами — дело, которое телеграм-каналы уже неделю называют «семейным». И знаете — они правы. Это семейное дело. Потому что убийство постороннего человека — чудовищно, бесспорно. Но когда сын убивает отца, мы имеем дело с чем-то иным. С чем-то, что хочется назвать библейским, хотя, может, это слишком громко для районного суда.

Факты. Коротко.

Двадцать третьего сентября две тысячи двадцать пятого года Карамазов Федор Павлович, шестидесяти семи лет, найден мертвым у себя дома. Проломлен затылок. Тупой тяжелый предмет — чугунный пест, обнаруженный на садовой тропинке. На песте — кровь потерпевшего, результат экспертизы в материалах дела.

В ту же ночь подсудимый задержан в Мокром. Кутеж. Шампанское. Цыгане — ну, кавер-группа; впрочем, не суть. При нем — крупная сумма наличных. А накануне — ноль. Полный, звонкий ноль. Долги трактирщикам, долги бывшей невесте, долги даже извозчику.

А теперь — пакет. Три тысячи рублей. Потерпевший хранил их в конверте, на котором своей рукой написал: «Грушеньке, ангелу, если захочет прийти». Пакет не найден. Деньги не найдены. Зато подсудимый в ту ночь сорил купюрами так, будто они у него в карманах размножались.

И последнее. За два дня до убийства подсудимый написал письмо: «Убью старика. Верну тебе три тысячи, даже если придется убить».

Я прошу обвинительный приговор.

═══════════════════════════════════

ДОПРОС СВИДЕТЕЛЕЙ

[10:30] Свидетель КУТУЗОВ ГРИГОРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (слуга, 71 год)

ПРОКУРОР: Григорий Васильевич, что вы видели ночью двадцать третьего сентября?

СВИДЕТЕЛЬ ГРИГОРИЙ: Шум. Проснулся от шума. Одиннадцать было. Или двенадцать. Вышел — калитка в сад открыта. И тут — он. Дмитрий Федорович. Лезет через забор.

ПРОКУРОР: Вы уверены, что это был именно подсудимый?

СВИДЕТЕЛЬ ГРИГОРИЙ: Луна была. Яркая. А Митеньку я с четырех лет знаю. Он это. Крикнул ему: «Отцеубийца!» А он мне — по голове. Чем-то тяжелым. Упал. Очнулся — кровь.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Григорий Васильевич, один вопрос. Дверь из дома в сад — та самая, которая, по вашим прежним показаниям, была заперта весь вечер — в момент вашего выхода оказалась открыта?

СВИДЕТЕЛЬ ГРИГОРИЙ: Открыта. Да.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: То есть ее отперли изнутри. А подсудимый убегал из сада — снаружи. Кто же отпер дверь, Григорий Васильевич?

ПРОКУРОР: Протестую. Защитник навязывает свидетелю выводы.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Принимается.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Снимаю вопрос. Достаточно.

═══════════════════════════════════

[11:15] Свидетель ВЕРХОВЦЕВА КАТЕРИНА ИВАНОВНА

[Примечание секретаря: свидетель бледна, держит сумку обеими руками]

ПРОКУРОР: Катерина Ивановна, какие отношения связывали вас с подсудимым?

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: Мы были помолвлены.

ПРОКУРОР: Вы передавали подсудимому три тысячи рублей для отправки вашей родственнице?

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: Да. И он их не отправил.

Тишина.

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: Он потратил их. На нее. (не поворачивается, но весь зал понимает — на Грушеньку)

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Катерина Ивановна. Вы любили подсудимого?

ПРОКУРОР: Протестую, не относится к делу.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Отклоняется. Свидетель, отвечайте.

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: (очень тихо) Да. Любила.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: И сейчас?

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: (пауза; что-то меняется в лице — как будто шторку дернули) Нет. Сейчас я пришла дать показания. (открывает сумку, достает конверт) Вот. Его письмо. Прочтите вслух.

[Секретарь принимает конверт; зал шевелится, кто-то привстает]

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Тишина. Секретарь, огласите.

СЕКРЕТАРЬ: (читает) «Катя. Я найду деньги. Верну тебе три тысячи, даже если придется убить старика. Прости за все. Митя». Дата — двадцать первое сентября.

ПОДСУДИМЫЙ: (вскакивает) Это я писал пьяным! В три часа ночи! Это фигура речи! Катя! Катя, зачем ты...

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Подсудимый! Сядьте!

ПОДСУДИМЫЙ: (кричит) Зачем ты это принесла?!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Пристав!

ПОДСУДИМЫЙ: (садится сам; закрывает лицо ладонями; плечи ходят ходуном)

[Примечание секретаря: свидетель Верховцева К.И. покинула зал, не дожидаясь разрешения; председательствующий не стал удерживать]

═══════════════════════════════════

[11:48] Свидетель КАРАМАЗОВ ИВАН ФЕДОРОВИЧ (брат подсудимого)

[Примечание секретаря: свидетель нездоров; серое лицо, руки трясутся; адвокат подал ходатайство о его допросе ранее — удовлетворено]

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Иван Федорович, вы встречались с Павлом Федоровичем Смердяковым — слугой вашего отца — после ареста брата?

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: (тихо) Трижды.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Что он вам сообщил при последней встрече?

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: Что это он. (пауза) Что он убил отца.

(Зал — как воздух из комнаты откачали; секунда тишины, потом — шум)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Тишина! Еще раз — и зал будет очищен!

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: Смердяков сказал — он сделал это для меня. Что я якобы хотел. Что мой отъезд в Москву — это было... разрешение. Молчаливое. Как будто я подписал что-то, не читая.

ПРОКУРОР: Ваша честь, напоминаю: Смердяков П.Ф. покончил с собой двадцатого октября. Его показания невозможно проверить. Свидетель, имеются ли доказательства этого признания, кроме ваших слов?

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: (встает; руки ходят ходуном) Деньги. (бросает на стол смятую пачку) Три тысячи. Из того пакета. Он отдал их мне.

ПРОКУРОР: Происхождение этих денег...

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: (перебивает; голос срывается) Вы. Не. Понимаете. Никто здесь не понимает! Виноват — я! Не Митя! Я знал, что Смердяков это сделает. Знал — и уехал. Это я убийца!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Свидетель, прошу вас...

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: (смеется — нехорошо так, с присвистом) А его вы не видите? Вон, на скамейке, третий ряд слева. Черт. В клетчатом пиджаке. Сидит и улыбается.

(Все поворачиваются; на скамейке — никого; тишина такая, что слышно, как за окном проезжает трамвай)

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: Ладно. Не видите — и не надо. Мне нечего добавить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Перерыв пятнадцать минут. Свидетелю — медицинскую помощь.

[Примечание секретаря: свидетель Карамазов И.Ф. потерял сознание у выхода из зала; вызвана скорая; диагноз предварительно — острый психоз на фоне нервного истощения]

═══════════════════════════════════

[12:20] Свидетель СВЕТЛОВА АГРАФЕНА АЛЕКСАНДРОВНА

ПРОКУРОР: Светлова, какого характера ваши отношения с подсудимым?

СВИДЕТЕЛЬ СВЕТЛОВА: Мы любим друг друга.

Просто. Без запинки. Без паузы.

ПРОКУРОР: А с потерпевшим — его отцом — у вас тоже имелись отношения?

СВИДЕТЕЛЬ СВЕТЛОВА: Федор Павлович хотел, чтобы имелись. Я к нему заходила иногда — ну, Митю позлить. Женская глупость. Знаете, бывает — делаешь гадость, а потом стоишь и думаешь: зачем? А ответа нет.

ПРОКУРОР: Вы осознавали, что ваше поведение обостряло конфликт между отцом и сыном?

СВИДЕТЕЛЬ СВЕТЛОВА: (тихо) Осознавала. Каюсь. Но Митя — не убийца. Он дурак. Горячий, громкий, невозможный дурак. Такие орут на весь свет, что убьют, а потом рыдают в подушку и целуют руки. Такие не убивают.

Убивают тихие.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Свидетель, воздержитесь от оценочных суждений.

СВИДЕТЕЛЬ СВЕТЛОВА: Простите, ваша честь. Я просто... простите.

═══════════════════════════════════

ПРЕНИЯ СТОРОН

[14:00] ПРОКУРОР КИРИЛЛОВИЧ:

Господа присяжные. Защита выстроила версию на показаниях мертвеца. Смердяков мертв. Проверить — невозможно. Опровергнуть — некому. Удобно.

А факты? Факты живы. Письмо — «убью старика». Кровь на рубашке. Побег через забор. Удар по голове старику-слуге. Деньги, которые появились из ниоткуда.

Мне говорят: «такие не убивают». Громкие, мол, не убивают. А какие убивают — тихие? Может быть. Но знаете, иногда убивают именно громкие. Потому что к ним никто не относится всерьез. До последнего момента.

[14:25] АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ:

Уважаемые присяжные заседатели.

Что мы имеем?

Косвенные улики. Ни одного прямого свидетеля убийства. Ни одного. Письмо пьяного человека, написанное в три ночи, — это не план преступления. Это крик. «Убью» по-русски — слово, у которого двадцать значений, и ровно девятнадцать из них не имеют отношения к уголовному кодексу.

А вот что имеем точно: признание Смердякова — человека, который жил в доме, знал про деньги, знал условный стук. Человека, который повесился через три недели. Три тысячи, которые он передал Ивану Федоровичу — лежат перед вами.

И последнее. А был ли тут отец? Карамазов-старший породил троих сыновей и ни одного не воспитал. Пропивал их детство, волочился за женщиной своего сына, прятал деньги в конверте с ее именем — дразнил, провоцировал, унижал.

Я не оправдываю отцеубийство. Я говорю: отцеубийства не было. Убил другой. А перед вами — человек, виновный лишь в том, что любил слишком громко и жил слишком отчаянно.

═══════════════════════════════════

[15:30] ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ПОДСУДИМОГО

ПОДСУДИМЫЙ: (встает; голос севший, хриплый)

Я не убивал.

Стоял под окном. С пестом. Стоял. Видел отца через стекло — как он ходит по комнате и ждет Грушеньку. Мог разбить. Мог войти. Руки тряслись. Внутри — мерзость, злоба, вот эта каша черная... Но — не вошел. Развернулся. Побежал. Григория ударил — не помню как, темно было, он выскочил, я испугался. Не оправдание — факт.

Деньги? Деньги — мои. Половина от тех трех тысяч Кати. Да, растратил половину — на Грушеньку, на кутеж, на дрянь. А вторую половину зашил в тряпку и полтора месяца таскал на груди. Как позор. Каждый день думал — верну. И каждый день не мог.

Я мерзавец. Не спорю. Кутил, орал, бил посуду, залезал в долги, таскался за чужой женщиной — все мое, все признаю.

Но я — не убийца.

Судите как хотите. Только знайте.

(пауза)

Невиновного судите.

═══════════════════════════════════

[16:45] ВЕРДИКТ КОЛЛЕГИИ ПРИСЯЖНЫХ

Старший присяжный: По первому вопросу — доказано ли, что смерть Карамазова Ф.П. наступила в результате насильственных действий? — Да, единогласно.

По второму — доказано ли, что деяние совершил подсудимый? — Да, десятью голосами против двух.

По третьему — виновен ли? — Виновен.

(Зал раскалывается. Кто-то из женщин кричит. Кто-то аплодирует; пристав шикает. Подсудимый стоит. Просто стоит.)

ПОДСУДИМЫЙ: (не кричит — почти шепотом, но слышно всем) Невиновен. Богом клянусь. Братья. Алеша. Алеша, ты слышишь?

[Примечание секретаря: в зале массовые нарушения порядка; заседание прервано в 16:52; подсудимый выведен конвоем; из третьего ряда не могли вывести женщину — рыдала, вцепившись в скамью; личность не установлена]

═══════════════════════════════════

Подписи:
Председательствующий _____ Нелюбов А.С.
Секретарь _____ Мышкина Т.Н.

[Приписка от руки на полях последней страницы, почерк неустановленного лица: «Не того судили»]

[На обороте, другим почерком: «А кого — того?»]

ПОДКАСТ «ЧЕРНАЯ МАГИЯ И ЕЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ»
Сезон 3, Выпуск 47
Хронометраж: 1:12:34
Ведущая: Лиза Крымова
Гость: Иван Николаевич Понырев, профессор Института истории и философии, в прошлом — поэт Иван Бездомный

Спонсор выпуска: «Абрикосовая» — газированная вода. Прохладная. Не отрежет вам голову.

[00:00:12]

ЛИЗА: Добрый вечер, добрый вечер! С вами «Черная магия и ее разоблачение», подкаст о странных вещах, которые случаются с нормальными людьми. Сегодня у нас гость, которого я уговаривала прийти — не поверите — четыре года. Четыре. Года. Иван Николаевич Понырев, профессор, историк, а в далеком прошлом — поэт Иван Бездомный. Иван Николаевич, здравствуйте.

ИВАН: Здравствуйте. Я бы хотел сразу сказать — я согласился только потому, что моя жена считает, мне нужно проговорить. Терапевт, кстати, тоже так считает. Третий терапевт. Два предыдущих... ну. Неважно.

ЛИЗА: Два предыдущих что?

ИВАН: Уволились.

[00:01:03]

ЛИЗА: Окей. Давайте начнем мягко. Вы были поэтом. Писали антирелигиозные поэмы. Как вы вообще пришли к поэзии?

ИВАН: (пауза) Вы хотите поговорить о поэзии? Серьезно? Я думал, вы позвали меня из-за Патриарших.

ЛИЗА: Ну, мы доберемся до—

ИВАН: Потому что если о поэзии — мне нечего сказать. Стихи были плохие. Я это знаю теперь. Тогда не знал. Берлиоз мне говорил — «Иван, проблема не в том, что вы написали. Проблема в том, что вы написали именно это». Я обижался. А потом ему трамваем голову.

ЛИЗА: ...Отрезало.

ИВАН: Да.

ЛИЗА: Может, давайте по порядку?

[00:02:17]

ИВАН: По порядку. Хорошо. Значит. Май. Жара такая — асфальт гнется, воздух как кисель, во рту привкус пыли и чего-то металлического; знаете, бывает такой вкус перед грозой, только грозы не было, было вот это тупое белое небо, от которого хочется лечь на скамейку и умереть. Мы сидели на Патриарших. Пили абрикосовую.

ЛИЗА: (смеется) Как наш спонсор.

ИВАН: Я не шучу. Абрикосовая газировка. Теплая. Отвратительная. Берлиоз пил и морщился — у него такая манера была, пить то, что не нравится, и морщиться, но продолжать пить. Мы обсуждали мою поэму об Иисусе. Берлиоз объяснял, что Иисуса не существовало. Подробно. С источниками. Он любил источники. Тридцать минут про то, что Иисус — миф. И тут — подсаживается этот.

ЛИЗА: «Этот» — это...

ИВАН: Воланд. Хотя тогда мы не знали, что он Воланд. Он представился — профессор, иностранный консультант, специалист по черной магии. Я решил, что он просто сумасшедший. Такой, знаете, холеный безумец; длинный, один глаз зеленый, другой черный — или наоборот? Черт. Каждое полнолуние я заново вспоминаю его лицо, и каждый раз глаза меняются местами.

[00:04:45]

ЛИЗА: Он заговорил с вами первый?

ИВАН: Влез в разговор. Просто — хоп — и он уже сидит между нами, как будто всегда там сидел. Берлиоз на него покосился так... недовольно. Берлиоз не любил, когда к нему подсаживаются незнакомые. Впрочем, Берлиоз много чего не любил. Теперь уже неважно.

Воланд спросил — если Бога нет, то кто управляет миром? Берлиоз ответил: человек. Нормальный ответ. Логичный. И тогда Воланд говорит — знаете что, а я вам сейчас расскажу, как оно было на самом деле, с Иисусом, с Понтием Пилатом, с допросом. И начинает рассказывать. Так рассказывать, как будто стоял рядом. Нет — как будто стоял рядом и еще фотографировал на телефон.

ЛИЗА: Он рассказывал убедительно?

ИВАН: Убедительно — не то слово. Я физически чувствовал жару Ершалаима. В Москве, на лавочке, в мае. Песок скрипел на зубах — мне потом стоматолог сказал, что эмаль стерта, как будто я грыз наждачку. Совпадение, наверное.

Наверное.

[00:06:58]

ЛИЗА: А Берлиоз? Как он реагировал?

ИВАН: Берлиоз нервничал. Он не понимал, кто этот человек, откуда знает такие подробности, и — главное — зачем он вообще к нам подсел. А потом Воланд сказал... Вот это я запомнил дословно. Тридцать лет прошло — помню каждое слово, каждую интонацию, даже как он шевельнул мизинцем. Он сказал Берлиозу: «Вам отрежут голову».

ЛИЗА: Прямо так?

ИВАН: Прямо так. Спокойно. Как будто «завтра дождь». Берлиоз, разумеется, решил, что перед ним клинический идиот. Я тоже так решил. Мы даже переглянулись — ну, мол, псих, бывает, Москва, жара, люди странные. Берлиоз встал. Сказал — ему пора, заседание в МАССОЛИТе. Пошел к турникету.

Тишина.

Нет, вру. Не тишина. Был звук — трамвайный звонок. Вот этот дребезжащий, идиотский, московский звонок, от которого нормальный человек отскакивает; но Берлиоз поскользнулся. На подсолнечном масле. Кто-то разлил — или пролил — или... положил, не знаю. И трамвай. И все.

Все.

[00:09:14]

ЛИЗА: (долгая пауза) Иван Николаевич, я... Вы в порядке?

ИВАН: Я в порядке. Я уже тридцать лет в порядке. Каждое полнолуние — совершенно в порядке. Спасибо.

ЛИЗА: Хотите воды?

ИВАН: Абрикосовой? (смеется, но смех сухой, как треснувшее стекло) Нет. Давайте дальше.

[00:10:02]

ЛИЗА: Дальше — это когда вы... побежали за Воландом?

ИВАН: Побежал. Хорошее слово. Как будто я просто припустил трусцой, как джоггер в парке. Нет, Лиза. Я обезумел. Вот буквально. Я только что видел, как человеку, с которым я пил газировку, отрезало голову трамваем — и рядом стоял тип, который это предсказал. Что бы вы сделали?

ЛИЗА: Вызвала бы полицию.

ИВАН: В 1935 году? С Патриарших? Ну допустим. А я — побежал. Сначала за ним — за Воландом. Но он исчез. Буквально. Был — и нету. Как будто его слизнули с тротуара. Тогда я побежал дальше, непонятно куда и зачем; по переулкам, дворами, через какую-то коммуналку — тетка в халате ахнула и уронила сковородку, я перепрыгнул через кота — черный, огромный, и мне показалось, что он ухмыльнулся, но это я уже додумываю, наверное. Или нет.

ЛИЗА: Кот ухмыльнулся.

ИВАН: Я знаю, как это звучит.

ЛИЗА: Нет, пожалуйста, продолжайте. Я... стараюсь не перебивать.

[00:12:33]

ИВАН: Значит. Я бежал, бежал, оказался на набережной, зачем-то решил, что Воланд прячется в Москва-реке — не спрашивайте, почему, у безумия своя навигация — разделся догола, полез в воду. Ну, не совсем догола. Кальсоны. Белые. Московские. С резинкой, которая впивается в поясницу.

ЛИЗА: (давится смехом)

ИВАН: Смешно? Мне тогда было не смешно. Я стоял по колено в Москва-реке в белых кальсонах, держал в руках бумажную иконку, которую где-то подобрал по дороге, и кричал, что дьявол на Патриарших.

ЛИЗА: И вас забрали.

ИВАН: Скорая. Санитары. Укол. Клиника Стравинского. Палата номер... не помню какой. Белая. Тихая. С окном, за которым — луна. Всегда луна. Как будто в этой клинике вечно полнолуние.

[00:14:50]

ЛИЗА: Там вы встретили Мастера?

ИВАН: (молчит семь секунд) Да.

ЛИЗА: Расскажете?

ИВАН: Он пришел ночью. Через балкон. В больничном халате. Тихий такой человек — из тех, кто заходит в комнату, а ты не сразу замечаешь. Лицо... знаете, бывают лица, на которых написано все, что с человеком случилось? Вот такое. Как помятая рукопись. Он сел на край кровати и спросил — «Вы тоже сюда из-за него?»

И я понял, что он знает. Про Воланда. Про все.

ЛИЗА: Он рассказал вам свою историю?

ИВАН: Он рассказал мне про роман. Про Понтия Пилата. Он написал роман — тот самый, о котором Воланд рассказывал нам на Патриарших. Или Воланд рассказывал то, что Мастер написал. Или Мастер написал то, что было на самом деле, а Воланд просто подтвердил. Я до сих пор не могу распутать эту петлю. Тридцать лет.

ЛИЗА: Что стало с романом?

ИВАН: Сжег. В печке. Страницу за страницей — год работы, два года работы, не помню, сколько он писал; я представляю себе это так: ночь, комната, печка, огонь, и буквы корчатся на бумаге, как муравьи. Он сказал — «Я его уничтожил». Так и сказал. Уничтожил. Не «выбросил», не «потерял» — уничтожил. Как живое существо.

ЛИЗА: Но ведь потом...

ИВАН: Рукописи не горят. Да. Это его слова. Или слова Воланда. Или — а, какая разница. Не горят. Вот и все.

[00:18:40]

ЛИЗА: Иван Николаевич, давайте поговорим о сеансе в Варьете. Вы ведь не были лично, но—

ИВАН: Не был. Я в это время лежал в клинике и пытался написать заявление в милицию. Знаете, что самое трудное? Изложить все последовательно. Я написал: «Вчера на Патриарших прудах я познакомился с дьяволом, вероятно, сатаной, который предсказал смерть Берлиоза, после чего Берлиозу отрезало голову трамваем, а дьявол исчез вместе с клетчатым типом и котом ростом с кабана». Перечитал. Порвал. Написал снова. Порвал. Написал в третий раз — получилось еще хуже. В какой-то момент я понял, что любое точное описание реальности звучит как бред. Вот вам и литература.

ЛИЗА: А сеанс в Варьете — вам рассказывали?

ИВАН: Весь город рассказывал. Черная магия. Фокусы — нет, не фокусы; фокусы — это когда голубь из шляпы. А когда зрителям сыплются деньги с потолка, а потом деньги превращаются в бумажки — это не фокусы. Это издевательство. Или урок. Воланд вообще любил уроки. Жестокие, изящные, с подвохом; как учитель, который ставит двойку не за незнание, а за то, что ты даже не попытался подумать.

Барон Майгель. Ну, это вам не расскажу. Это... нет. Некоторые вещи я храню за закрытой дверью в голове, и ключ утоплен в той же Москва-реке, в которой я стоял в кальсонах.

[00:22:15]

ЛИЗА: Маргарита. Вы ее знали?

ИВАН: Видел один раз. Мельком. В клинике — она приходила к Мастеру, или Мастер уходил к ней, или... я не уверен, что это было в обычном понимании слова «приходила». Красивая. Не «симпатичная», не «привлекательная» — красивая так, что больно смотреть; как на закат, только закат не смотрит в ответ, а она — смотрела. Глаза... Нет. Я не буду описывать ее глаза. Я не поэт уже тридцать лет, и правильно делаю.

ЛИЗА: Она любила Мастера?

ИВАН: Она за него — ведьмой стала. В буквальном смысле. Намазалась кремом, полетела на щетке, разгромила квартиру критика Латунского — того самого, который уничтожил Мастера рецензией (а рецензия, между прочим, страшнее трамвая, потому что трамвай убивает сразу, а рецензия — медленно, по абзацу). Потом — бал. Бал у Сатаны. Она была королевой.

ЛИЗА: Вы верите в это?

ИВАН: (долгая пауза) Знаете, Лиза, вот эти слова — «вы верите» — мне говорили все. Врачи: «Иван Николаевич, вы же понимаете, что этого не было?» Коллеги: «Интересная метафора, Иван Николаевич, но давайте серьезно». Жена — первая, не нынешняя — однажды сказала: «Выбирай — или я, или Патриаршие пруды». Я выбрал пруды. Она ушла. Я не виню.

Верю ли я? Я видел, как человеку отрезало голову после того, как незнакомец это предсказал. Я разговаривал с человеком, который написал роман о Понтии Пилате и утверждал, что дьявол вернул ему рукопись, которую он сжег. Я стоял в Москва-реке в кальсонах с иконкой. Вера тут ни при чем. Это — факты. Идиотские, невозможные, абсурдные факты, но факты.

[00:27:03]

ЛИЗА: Каждое полнолуние — вы упоминали. Что происходит?

ИВАН: Укол. Сон. И во сне — всегда одно и то же: лунная дорожка, и по ней идут двое — Мастер и Маргарита. Они разговаривают, но я не слышу слов. Никогда. Как будто стекло между нами — тонкое, прозрачное, но непробиваемое. Я просыпаюсь, и остаток ночи сижу у окна и смотрю на луну, и луна смотрит на меня, и мы оба молчим, потому что все уже сказано.

Потом — утро. Кофе. Лекция по истории средневековой философии. Студенты. Нормальная жизнь.

До следующего полнолуния.

[00:29:18]

ЛИЗА: Иван Николаевич, последний вопрос. Если бы вы могли вернуться на ту скамейку, на Патриаршие, и Воланд снова подсел бы к вам — что бы вы сделали иначе?

ИВАН: (тишина — двенадцать секунд; слышно, как тикают часы и шумит кондиционер)

Ничего.

Я бы ничего не сделал иначе. Потому что Воланд был прав. Про все. Про Берлиоза. Про Мастера. Про то, что никогда ничего не просите — сами предложат и сами дадут. Он был прав даже про абрикосовую — она действительно была теплая.

Только я бы допил. Тогда я оставил стакан на скамейке. Это меня до сих пор раздражает — незаконченный стакан газировки на скамейке у Патриарших прудов. Тридцать лет — а стакан стоит. В голове.

[00:31:04]

ЛИЗА: Спасибо, Иван Николаевич. Это был... я не знаю, какое слово подобрать.

ИВАН: Не подбирайте. Я бывший поэт — поверьте, нужного слова не существует.

ЛИЗА: С вами была «Черная магия и ее разоблачение». Подписывайтесь. Ставьте колокольчик. И если увидите на Патриарших странного мужчину в берете — просто пройдите мимо.

ИВАН: (тихо, почти шепотом, уже после отбивки) Он не носил берет. Он носил... а. Неважно.

[КОНЕЦ ЗАПИСИ]

---

Комментарии к выпуску:

@moskovskiy_flaneur: Слушал в три часа ночи. Вышел на балкон. Луна. Полная. Перекрестился — а я атеист с 2003 года

@koshka_behemoth: Кот НЕ ухмылялся. Кот УЛЫБАЛСЯ. Есть разница. Доверяйте первоисточникам 🐱

@litera_critic_2024: Интересный случай мифологизации личной травмы. Понырев явно экстернализирует вину за гибель Берлиоза через фигуру Воланда, что является классическим—

@moskovskiy_flaneur: @litera_critic_2024 тебе голову не отрезали трамваем а зря

@patriarshie_resident: Живу рядом с прудами. Позавчера видела черного кота размером с собаку. Муж говорит — мейн-кун. Я не уверена

@podcast_junkie: Момент с двенадцатью секундами тишины — мурашки. Физически. По всему телу. Первый раз тишина в подкасте работает лучше слов

@dr_stravinsky_clinic: Мы бы хотели уточнить, что клиника имени Стравинского не имеет отношения к данному подкасту и не комментирует истории пациентов. Даже бывших. Особенно бывших.

**r/antiwork** • Опубликовано u/sasha_privalov • 14 часов назад

**Устроился программистом в НИИ. На собеседовании не было ни одного вопроса про код. Зато спросили, верю ли я в домовых. Это red flag?**

Ребят, мне нужен reality check, потому что я уже не понимаю, что нормально, а что нет.

Короче. Ехал я в отпуск. Машина — старый Москвич, если это важно (спойлер: это важно, потому что именно из-за него всё). Подобрал попутчика. Потом ещё одного. Оба — сотрудники какого-то научного института в Соловце. Институт называется НИИЧАВО. Я загуглил — ничего. Совсем ничего. Ни сайта, ни вакансий на хэдхантере, ни отзывов на гласдоре. Как будто его не существует.

Ну и ладно, подумал я. Мало ли.

Они меня уговорили переночевать в институтском общежитии. Ну как общежитии. Это был музей. Или библиотека. Или портал в другое измерение — я до сих пор не уверен.

Диван.

Диван в моей комнате летал. Не метафорически. Не «о, какой удобный диван, я как будто летаю». Нет. Он физически поднялся в воздух и полетел. Я на нём сидел. Я кричал. Диван это игнорировал.

А потом мне предложили работу. Программистом. На ЭВМ — они до сих пор так говорят, «ЭВМ», — которая занимает целый этаж и, кажется, иногда думает самостоятельно. Я согласился, потому что... ну, потому что диван летал. После летающего дивана «да» на любой вопрос кажется логичным.

**Что меня беспокоит (список неполный):**

1. Кот. В институте живёт кот. Он учёный. Не в смысле «умный котик», а в смысле — у него степень. Он ходит по цепи вокруг дуба и рассказывает сказки. Сказки, надо сказать, так себе.

2. Зеркало. В коридоре висит зеркало, которое показывает не отражение, а то, что ты больше всего хочешь увидеть. Я увидел отладочный лог без единой ошибки. Это было красиво, но тревожно.

3. Завотделом — Наина Киевна. Ей... много лет. Очень. Она то ли экс-ведьма, то ли действующая, то ли на пенсии — я не разобрался; спрашивать было как-то неловко, знаете, как с возрастом у женщин.

4. Никто. Не уходит. Домой. Понедельник для них начинается в субботу, потому что выходных не существует. Они работают, потому что им НРАВИТСЯ. Это нормально вообще? На r/antiwork такое можно писать или меня забанят за пропаганду?

5. Один сотрудник — Выбегалло — вырастил в колбе идеального человека. Человек сожрал всё в радиусе километра и лопнул. Выбегалло назвал это «частичным успехом». Я видел его отчёт — там 140 страниц и ни одного графика. Кто так отчёты пишет?

**Вопрос:** это нормальная работа или мне бежать?

---

**Топ комментарии:**

---

▲ 3.4k • u/junta_the_translator

БРАТ. Я ТАМ РАБОТАЛ. Три года. В отделе Линейного Счастья. Всё, что ты описываешь — это ещё цветочки. Подожди, пока тебя отправят в командировку в описываемое будущее. Описываемое. Будущее. Не реальное, а то, которое кто-то ОПИСАЛ. Я попал в утопию из диссертации Выбегаллы. Там все счастливы, все сыты, и ВСЕ ВЫГЛЯДЯТ КАК ВЫБЕГАЛЛО. Я до сих пор не могу есть заливное.

> ▲ 892 • u/sasha_privalov
>
> Стоп. Описываемое будущее — это как? Кто описал? Зачем??

> > ▲ 1.2k • u/junta_the_translator
> >
> > Лучше тебе пока не знать. Серьёзно. Доживи до первого Нового года в институте, потом поговорим. У тебя ещё впереди ночь с привидениями.

---

▲ 2.1k • u/modest_kamnoedov

Я сейчас скажу непопулярную вещь, но: это лучшее место работы в стране. Возможно, в мире. Да, Выбегалло — идиот. Да, кот — зануда. Да, диван летает без сертификации. Но ты когда-нибудь работал в месте, где люди ХОТЯТ работать? Где тебя не заставляют заполнять тайм-трекер? Где начальство не проверяет, во сколько ты пришёл, потому что все пришли в шесть утра? Добровольно?

Я сейчас в Газпроме. Зарплата в четыре раза больше. Я хочу обратно в НИИЧАВО каждый день.

> ▲ 445 • u/deleted_user_9981
>
> +1. Ушёл из НИИЧАВО в Яндекс. Три месяца ревел в подушку. В Яндексе ни одного летающего дивана. Ни одного.

---

▲ 1.8k • u/skeptik_iz_tuly

Чел, тебе подсыпали что-то в Соловце. Какой кот? Какое зеркало? Какой диван??? Ты описываешь симптомы отравления спорыньёй. Или грибами. Или водкой — в провинции она бывает... авторская.

> ▲ 2.3k • u/sasha_privalov
>
> Я НЕ ПИЛ. И гриба не ел. Диван летал трезво. Ну, в смысле — я был трезв. Диван, может, и был пьян, я не спрашивал.

> > ▲ 670 • u/skeptik_iz_tuly
> >
> > "Диван может был пьян" это лучшее, что я читал на реддите за год

---

▲ 956 • u/hr_witch_official

**Официальный аккаунт отдела кадров НИИЧАВО.**

Уважаемый u/sasha_privalov. Напоминаем, что согласно пункту 14.3 трудового договора, разглашение информации о внутренних процессах института в публичных сетях категорически запрещено. Особенно про кота. Кот просил передать, что он в курсе и «крайне раздосадован».

Просим удалить пост в течение 24 часов или явиться в отдел кадров (кабинет 13, второй этаж, дверь между вторником и четвергом).

> ▲ 4.1k • u/sasha_privalov
>
> ДВЕРЬ МЕЖДУ ВТОРНИКОМ И ЧЕТВЕРГОМ
>
> Вот это. Вот именно это я имею в виду. КАК ДВЕРЬ МОЖЕТ БЫТЬ МЕЖДУ ДНЯМИ НЕДЕЛИ

> > ▲ 1.5k • u/junta_the_translator
> >
> > Легко. Среда — это проход, а не день. Тебе что, не объясняли на инструктаже?

---

▲ 789 • u/roman_oyra_oyra

А Корнеев ещё не проходил сквозь стены при тебе? Нет? Ну жди. Он это делает когда злится. А злится он; ну, скажем так — часто. Вчера прошёл сквозь стену прямо в женский туалет. Не специально. Наверное. Хотя с Корнеевым никогда не знаешь. Мужик как стихийное бедствие, только в лабораторном халате и с вечным недосыпом.

> ▲ 312 • u/sasha_privalov
>
> Подожди. КОРНЕЕВ — это тот, который автостопил со мной? Высокий, злой, с портфелем? Он мне показался нормальным! Ну... относительно.

> > ▲ 501 • u/roman_oyra_oyra
> >
> > «Нормальным». Да. Корнеев. Нормальный. Хахаха. ХАХАХАХАХА. Ладно, братан, удачи тебе. Искренне.

---

▲ 445 • u/professor_vybegallo_official

Я, Амвросий Амбруазович Выбегалло, профессор и заслуженный маг, категорически возражаю против формулировки «лопнул». Модель кадавра продемонстрировала избыточную витальность, что является УСПЕХОМ, а не провалом. Мой идеальный потребитель просто оказался слишком идеален для данной фазы эксперимента. Следующая версия не лопнет. Возможно.

Также хочу отметить, что в моём отчёте 142 страницы, а не 140. Прошу исправить.

> ▲ 2.8k • u/auto_moderator_bot
>
> Данный комментарий набрал 347 репортов за «дезинформацию». Это рекорд сабреддита.

---

▲ 234 • u/cat_the_scientist

Мяу.

Шучу. Это я для аудитории. На самом деле хочу уточнить: степень у меня не одна, а три. Кандидат филологических наук, доктор сказковедения, почётный профессор цепеходологии (Дубовый университет, кафедра замкнутых маршрутов).

И сказки мои не «так себе». Они академически выверены. То, что у вашего поколения клиповое мышление и вы не можете оценить нарратив длиннее тиктока — это ваша проблема, не моя.

> ▲ 1.9k • u/sasha_privalov
>
> Кот печатает на реддите.
> Кот. Печатает. На реддите.
> Я иду спать.

> > ▲ 3.2k • u/junta_the_translator
> >
> > На летающем диване? ;)

---

*[Тред закрыт модератором. Причина: «подозрение на координированный вброс из одной организации». 14 аккаунтов забанены. Диван — нет.]*