Попробуйте провернуть такой фокус: напишите двадцать шесть романов, получите Букеровскую премию, станьте одним из главных интеллектуалов Британии — а потом забудьте обо всём этом. Буквально. Айрис Мёрдок умерла 8 февраля 1999 года от болезни Альцгеймера, и это, пожалуй, самая жестокая ирония в истории литературы: женщина, чьим главным инструментом был разум, лишилась именно его.
Сегодня, спустя 27 лет после её смерти, мы оказываемся в странной ситуации. Мёрдок не входит в обязательные школьные программы, её не экранизируют каждые два года, как Остин, и не цитируют в инстаграме, как Буковски. Но стоит открыть любой её роман — и ты понимаешь, что эта женщина знала о тебе больше, чем ты сам. И это, честно говоря, немного пугает.
Начнём с «Под сетью» — дебютного романа 1954 года, с которого всё началось. Главный герой Джейк Донахью — неудачливый писатель, который шатается по Лондону, попадает в абсурдные ситуации и пытается понять, чего он, собственно, хочет от жизни. Звучит знакомо? Мёрдок написала этот роман за тридцать лет до того, как «кризис идентичности» стал модным диагнозом. Джейк — это каждый из нас в свои двадцать с чем-то: смесь амбиций, растерянности и упрямого нежелания признать, что мы понятия не имеем, что делаем. Роман вошёл в список 100 лучших англоязычных книг XX века по версии Modern Library — и не потому, что критики любят пыльную классику, а потому что он по-прежнему бьёт в точку.
«Чёрный принц» 1973 года — это уже совсем другой уровень провокации. Представьте: пожилой писатель Брэдли Пирсон влюбляется в дочь своего литературного соперника. Ей — двадцать, ему — под шестьдесят. И Мёрдок не осуждает его, не оправдывает — она просто показывает, как одержимость пожирает человека изнутри. Роман устроен как матрёшка: рукопись внутри рукописи, послесловия, написанные разными персонажами, и каждый врёт по-своему. Мёрдок как будто говорит: вы никогда не узнаете правду, потому что правды нет — есть только версии. В эпоху «пост-правды» и «альтернативных фактов» эта мысль звучит не просто актуально, а почти пророчески.
Но настоящий шедевр — «Море, море» 1978 года, за который Мёрдок получила Букера. Чарльз Эрроуби, знаменитый театральный режиссёр, уходит на пенсию в домик у моря, чтобы писать мемуары и предаваться тихому самолюбованию. Казалось бы, что может пойти не так? Всё. Он встречает свою первую любовь — женщину, которую бросил сорок лет назад, — и начинает натурально преследовать её, убеждая себя, что «спасает» от скучного мужа. Мёрдок с хирургической точностью препарирует мужское эго: Чарльз настолько погружён в собственный нарратив, что не замечает, как превращается в монстра. Море в романе — это не просто декорация. Оно живое, непредсказуемое, равнодушное. Оно — метафора всего того, что мы не контролируем, как бы ни старались.
Вот что поразительно: Мёрдок была не только романисткой, но и профессиональным философом. Она преподавала в Оксфорде, дружила с экзистенциалистами, спорила с Сартром — и при этом ухитрялась писать романы, от которых невозможно оторваться. Она считала, что литература — это не развлечение и не «самовыражение», а способ увидеть другого человека. Не себя в нём, а именно его. Звучит просто? Попробуйте. Мёрдок всю жизнь утверждала, что главная моральная задача человека — внимание к реальности. Не к своим фантазиям о реальности, а к тому, что есть на самом деле. В мире, где мы живём внутри пузырей алгоритмов и видим только то, что хотим видеть, эта идея стоит дороже, чем все курсы осознанности вместе взятые.
Есть ещё одна деталь, которую нельзя обойти. Последние годы Мёрдок — это история, от которой сжимается горло. Болезнь Альцгеймера начала проявляться в середине 1990-х. Её последний роман «Дилемма Джексона» (1995) критики разгромили — он был сбивчивым, хаотичным, незаконченным. Только потом стало ясно, что это был не творческий провал, а первый симптом. Муж Мёрдок, литературовед Джон Бейли, написал об этом мемуары «Элегия для Айрис», а в 2001 году вышел фильм с Джуди Денч и Кейт Уинслет. Сцена, где Мёрдок — блестящий, острый, неукротимый ум — сидит перед телевизором и смотрит «Телепузиков», потому что больше ничего не понимает, — это, наверное, один из самых страшных кадров в кинематографе.
Но давайте не будем заканчивать на трагической ноте — Мёрдок бы этого не одобрила. Она была человеком с чудовищным аппетитом к жизни: плавала в ледяных реках, влюблялась в мужчин и женщин (в том числе в поэтессу Элизабет Боуэн и философа Франца Штайнера), пила вино, спорила о Платоне до утра и искренне верила, что добро — это не абстракция, а ежедневная практика. Двадцать шесть романов — и ни в одном нет простых ответов. Зато в каждом есть вопрос, который потом не отпускает неделями.
Почему стоит читать Мёрдок сегодня? Потому что она — антидот. От упрощения, от чёрно-белого мышления, от комфортной уверенности, что мы понимаем себя и других. Её герои — это люди, которые врут себе с такой виртуозностью, что мы узнаём в них себя. И это не приятное узнавание. Это — холодный душ. Но после него, как ни странно, начинаешь видеть яснее.
Двадцать семь лет без Айрис Мёрдок. Море по-прежнему равнодушно, сеть по-прежнему ловит, а чёрный принц по-прежнему требует жертв. Откройте любой её роман — и убедитесь сами. Только не говорите потом, что вас не предупреждали.
Загрузка комментариев...