Кушетка против Дракулы: сеанс №14 Джонатана Харкера, или Почему вы все еще не верите про зеркала
Классика в нашем времени
Современная интерпретация произведения «Дракула» автора Брэм Стокер
**Кабинет Елены Михайловны Гр-овой, ул. Чистые Пруды, 14. Понедельник, 10:00. Сеанс №14.**
**Терапевт:** Джонатан, проходите. Кофе? Воду?
**Пациент:** Воду. Без льда. Лед… не люблю холодное в стакане. Долго объяснять.
**Терапевт:** Хорошо. Как прошла неделя?
**Пациент:** Я снова не спал.
**Терапевт:** Совсем?
**Пациент:** Не совсем. Минут сорок. Или двадцать. Или три — кто их там считал. Главное, что когда заснул — опять окно. Опять эта чертова тварь у окна. Висит, понимаете? Просто висит. Как пальто на гвозде, только улыбается.
**Терапевт:** Мы с вами обсуждали эту фигуру. Помните, к чему пришли?
**Пациент:** Что это символ. Что это якобы вытесненный страх перед партнером в фирме, который ставил мне дедлайны. Елена Михайловна. При всем уважении.
Это не партнер.
Это граф.
*(Пациент достает из кейса блокнот. Показывает.)*
Вот. Я записывал. Каждое утро в Бистрице — каждое, без пропусков — крестьянка крестилась, когда я выходил из гостиницы. Не на меня крестилась. Сквозь меня. Как будто я уже немного покойник. И, знаете, я ведь в тот момент… ну, посмеялся внутри. Снисходительно так. Я же английский юрист. У меня сделка по недвижимости. Какие крестьянки.
**Терапевт:** Давайте остановимся. Что вы чувствуете прямо сейчас?
**Пациент:** Сухо во рту. И что-то под ребрами — мерзкий такой холодок, как будто туда воды холодной плеснули и она не уходит.
**Терапевт:** Это и есть тревога.
**Пациент:** Это не тревога. Тревога — это когда у меня клиент опаздывает на подписание. А это — другое. Это когда ты понимаешь, что у того, кто стоит напротив, отражения нет в зеркале для бритья, и ты три дня себе говоришь: «Старое зеркало, амальгама отслоилась, бывает». А на четвертый день он сам отбирает у тебя зеркало и швыряет в окно. И смеется. И говорит: «В моем доме не любят суетных предметов».
*(Пауза.)*
Как это называется в вашем учебнике?
**Терапевт:** Я понимаю, что вам важно, чтобы я вам поверила. Но моя задача — не верить или не верить, а помочь вам прожить опыт.
**Пациент:** Прожить.
Очень удачное слово.
*(Смеется коротко, без удовольствия.)*
Елена Михайловна, у меня в шкафу — я серьезно — лежит моток чеснока. Жена считает, что я сошел с ума. Я ей говорю: Мина, дорогая, лучше пахнуть как пиццерия и быть живым, чем благоухать «Шанелью» и обнаружиться утром белой и без пульса. Она плачет. Я тоже плачу. Потом мы едим суп. Жизнь продолжается.
Но ночью я опять иду к окну.
**Терапевт:** Расскажите еще раз про замок. Только не как факт. Как ощущение. Что вы помните телом?
**Пациент:** Телом?
Холод. Камень. Камень был… не просто холодный. Он как будто высасывал. Прислонишься спиной — и через минуту ты сам становишься куском этой стены. Еще — запах. Старая кожа, пыль, и сладко так — как от подгнившей сливы. Везде. На лестнице, в библиотеке, в столовой, где он наливал мне вино, а сам не пил.
Никогда не пил.
Я как-то спросил — почему вы, граф, не разделите со мной ужин. А он мне: «Я пил уже». И посмотрел.
И я, понимаете, я не уточнил, что именно. Я воспитанный человек. Я юрист. У меня в контрактах пункт об ответственности на третьей странице, а не на первой — я знаю, что неудобные вопросы лучше задавать письменно.
А надо было тогда спросить. В лоб.
**Терапевт:** Джонатан, вы сейчас злитесь на себя?
**Пациент:** Я… *(трет лицо).* Я злюсь, что я был вежлив. Меня всю жизнь учили быть вежливым. Я был вежлив с человеком, у которого язык — как у ящерицы и который ночью полз по фасаду башни вниз головой, юбка плаща задралась, я это видел из окна, я не пьян был, я даже не курил, у меня нет привычки к курению.
Он полз.
Как паук.
**Терапевт:** *(после паузы)* Вы сейчас дышите неровно. Давайте — четыре вдоха, четыре выдоха.
**Пациент:** Я не буду дышать. Извините. Я устал дышать по схеме. Я три месяца дышу по схеме. От схемы граф не пропадает.
**Терапевт:** Хорошо. Не дышим по схеме. Просто посидим.
*(Тишина. Минуту. За окном проезжает трамвай. Харкер вздрагивает.)*
**Пациент:** Простите. Любой резкий звук — и я думаю, что это крышка ящика.
**Терапевт:** Какого ящика?
**Пациент:** В подвале. Их было пятьдесят. Земли. Просто земли — родной, как он говорил, родной земли. Я помог ему составить опись. Я. Юрист. Я заверил отгрузку пятидесяти ящиков с покойницкой землей в Лондон.
В Лондон, Елена Михайловна.
Я привез его в Лондон.
**Терапевт:** Это чувство вины — оно очень характерно для людей, переживших…
**Пациент:** Это не чувство. Это факт. Чувство — это когда я вижу свою тещу и понимаю, что зря женился. А это — факт. Документ. Подпись синими чернилами. Харкер, Дж. Оригинал у меня в сейфе. Хотите — копию принесу.
**Терапевт:** Мне не нужна копия. Мне важно, что чувствуете вы.
**Пациент:** Я чувствую, что подвел свою жену.
Мина — она хорошая. Слишком хорошая. Она ходит в обществе одной женщины, Люси. Хорошая Люси. Веселая. Три жениха, представляете? Три. И всем отказала, кроме одного. А две недели назад Люси начала ходить во сне.
Команда подсказывает, что Люси не доходит. Что она там, у графа.
**Терапевт:** Вы говорите «команда». Вы себя чувствуете в команде?
**Пациент:** Странное слово, да? Профессор Ван Хельсинг. Доктор Сьюард. Артур, Куинси. И я. Все мы — мужчины с приличными визитками — пытаемся в свободное от работы время прибить осиновым колом существо, которое снимает квартиру в Карфаксе и платит ренту чеками без подписи.
Команда. Командочка.
Думаете, я смешно говорю?
**Терапевт:** Я думаю, что вам сейчас нужно выговориться.
**Пациент:** Мне нужно поспать.
Мне нужно, чтобы кто-нибудь — хоть кто-нибудь в этом городе — сказал мне: Джонатан, ты не сошел с ума. Просто мир — больше, чем тебя учили в юридическом колледже.
**Терапевт:** Джонатан. Вы не сошли с ума.
*(Длинная пауза. Харкер смотрит в пол. Потом смеется — в первый раз за сеанс.)*
**Пациент:** Спасибо. Хоть и не верите — спасибо.
**Терапевт:** Я этого не говорила.
**Пациент:** *(подняв глаза)* То есть?
**Терапевт:** Я сказала, что вы не сошли с ума. О вере мы договорились на первом сеансе. Терапевт не верит и не не верит. Терапевт — рядом.
**Пациент:** Тогда — рядом — у меня вопрос. Почему ваше зеркало в прихожей завешено?
*(Пауза.)*
**Терапевт:** Я… ремонт делаю. Краску не хочется забрызгать.
**Пациент:** Хорошо. Хорошо. Я просто уточнил.
*(Сеанс окончен. Время — 10:50. Пациент уходит, забыв на столе свой блокнот. На обложке, аккуратно: «Если со мной что — пусть Мина откроет последнюю страницу».)*
Загрузка комментариев...