Лента контента

Провал.

Именно так — без скрипки в трагический момент, без торжественных некрологов в газетах — закончилась история первой публикации «Стоунера». 1965 год, Нью-Йорк, издательство Viking Press. Тираж две тысячи экземпляров. Критики пожали плечами. Читатели не заметили. Автор — Джон Уильямс, скромный профессор литературы из Денвера, человек в твидовом пиджаке без претензий — убрал всё в ящик стола и вернулся к преподаванию. Ну и ладно. Бывает.

Но сорок лет спустя именно Франция — не Нью-Йорк, не Лондон, а Франция — подняла этот роман с колен. Без маркетинговой кампании, без скандала, без посмертного разоблачения автора. Просто кто-то прочитал. Передал другу. Тот — ещё кому-то. И понеслось. Французские газеты назвали «Стоунера» «лучшим американским романом, который вы никогда не читали». Звучит как издевательство — но здесь, как ни странно, чистая правда.

Так о чём это вообще?

Уильям Стоунер — сын фермера из Миссури. Поступает в университет изучать сельское хозяйство, случайно попадает на курс английской литературы и — всё, пропал. Влюбляется в неё раз и навсегда, с каким-то тихим, почти неприличным остервенением. Становится профессором. Женится неудачно; заводит дочь, которой не может помочь; влюбляется по-настоящему один раз — поздно и не вовремя, как оно и бывает. Умирает. На этом роман заканчивается.

Никаких войн. Никакого детектива. Никакого Белого Кита на горизонте. Просто жизнь — обычная, почти невыносимо обычная. И вот от этого что-то внутри начинает ныть по-настоящему, не как на мелодраме, где ждёшь катарсиса, а как когда смотришь на старую фотографию человека, которого давно нет.

Вот где Уильямс делает что-то почти хулиганское: он превращает обыденность в трагедию — без единого восклицательного знака. Стоунер не герой и не антигерой. Он человек, который выбрал книги вместо пшеницы и всю жизнь прожил в тихом несогласии с тем, что ему подсовывала судьба. Умер, держа в руках собственную монографию — единственную, написанную за жизнь, плохо изданную, мало кем прочитанную. Круг замкнулся. Это, если задуматься, чертовски жестоко.

Уильямс написал роман о тихом неудачнике — и сам стал этим персонажем. Ирония на уровне, который уже не смешной.

Читать физически неудобно. Не потому что скучно — скучно тут не бывает. Неудобно, потому что узнаёшь. Эпизод с Лоумаксом, академическим интриганом, который годами гнобит Стоунера по факультету, — это же любой офис, любая редакция, любой коллектив. Начальник, который ненавидит тебя без причины и с нескрываемым удовольствием. Уильямс описывает это так спокойно, так хирургически точно, что хочется отложить книгу и выйти подышать.

Или вот брак Стоунера с Эдит. Отдельная маленькая катастрофа, растянутая на триста страниц; два человека, которые не понимают друг друга с первого дня и никогда не научатся. Эдит легко ненавидеть — это ловушка. Уильямс показывает её достаточно, чтобы понять: она тоже жертва. Просто другой клетки, другого масштаба. Нет здесь злодеев. Это, пожалуй, самое страшное.

Стоит ли читать?

Честный ответ: зависит от момента. Если сейчас подъём, всё отлично, планы реализуются — отложите. Потом. «Стоунер» не про победу. Он про то, что можно прожить жизнь в полном соответствии со своими ценностями — и при этом проиграть почти всё по внешним меркам. И это не делает её пустой. Вот такой парадокс, четыреста страниц плотного текста — и в конце не утешение, а что-то похожее на понимание.

Если же вы сейчас в той точке, когда что-то не получилось, кто-то не оценил и вообще непонятно зачем — читайте немедленно. Эта книга не говорит «всё будет хорошо». Она говорит: да, так бывает. И ты в этом не один.

Джон Уильямс умер в 1994 году. До французского успеха «Стоунера» он не дожил. Так и не узнал, что его «провальный» роман переведут на тридцать языков, будут ставить рядом с Флобером, что студенты по всему миру будут записывать цитаты в телефон поздно ночью. Есть в этом что-то невыносимо «стоунеровское», правда?

Читайте. Особенно если думаете, что незачем.