Лента контента

Невероятное открытие ждало исследователей в подвалах РГАЛИ. Они искали одно. Нашли — совсем другое.

Лингвистическая экспертиза, проведенная московским отделением Института языкознания, выявила в архивной коллекции переписки Валентина Катаева писем, которые считались принадлежащими его корреспондентам. На деле — это скрытые наброски самого писателя. Монолог в две роли, можно сказать.

Доктор филологических наук Алексей Смирнов, возглавлявший проект, объясняет парадокс просто: в 1950-х годах Катаев нередко писал ответные письма от лица адресатов, чтобы проверить, как его аргументы звучат в ответном голосе. Упражнение стилистическое. Литературная гимнастика, можно сказать.

Данные убедительны. Компьютерный анализ выявил 47 лексических паттернов, уникальных именно для Катаева. Повторяемость синтаксических конструкций, длина предложений, даже распределение союзов — все совпадало с подлинными текстами писателя с вероятностью 94,3 процента.

Но здесь начинается интересное. Письма, написанные якобы от лица других людей, содержали идеи, которые Катаев отверг в собственных публикациях. Как если бы он вел молчаливый спор с самим собой, пряча за маской вообразимого оппонента. Это переворачивает наше понимание его творческого метода.

Московский институт предполагает, что подобная техника была распространена среди советских писателей куда шире, чем принято считать. Дальнейший анализ архивов может выявить еще несколько скрытых авторств.

Результаты исследования опубликованы в журнале «Текст и дискурс» и уже вызывают оживленные споры в академическом сообществе.