Лента контента

Работаю бухгалтером на складе стройматериалов, тридцать один год общего стажа, из них двенадцать — на этом месте. Людмила Викторовна, если официально.

Каждый квартал у нас инвентаризация. Дело нервное: пересчитываешь все — от цемента до саморезов, сверяешь с накладными, ищешь расхождения. В тот раз расхождение нашлось знатное.

По документам числилась одна коробка — накладные за март, архивная, должна была лежать в дальнем стеллаже, ряд Г, полка три. При пересчете — нет коробки. Испарилась.

Кладовщик божится, что не трогал. Грузчики божатся, что не трогали. Директор смотрит на меня так, будто я лично эту коробку съела.

Три дня искали. Весь склад перерыли — а он немаленький, две тысячи квадратов, между прочим. Уже начали думать про недостачу оформлять, объяснительные писать, чуть ли не заявление про кражу документов составлять.

На четвертый день кладовщик, Витя, зовет меня в дальний угол, за стеллажи с гипсокартоном. Молча показывает пальцем.

Там, в углублении между поддонами, устроилась Мурка. Складская кошка, у нас на балансе неофициально числится, крыс гоняет. И рядом с ней — три котенка, слепые еще, попискивают.

А под всей этой компанией — та самая коробка. Мурка ее, оказывается, утащила себе под гнездо: картон мягкий, теплый, углы удобные. Разгрызла немного с одной стороны, но накладные внутри целые, все до единой.

Стою, смотрю на эту семейную идиллию. Мурка на меня смотрит — спокойно так, с достоинством: мол, а что вы хотели, у меня тут роддом, а не склад ваш.

Коробку мы, конечно, забрали — аккуратно, стараясь не потревожить котят. Переложили документы. А для Мурки Витя картонку от телевизора притащил, побольше и помягче.

В акте инвентаризации так и написали: «Расхождение объясняется временным перемещением документации в связи с форс-мажорными обстоятельствами биологического характера».

Директор, когда прочитал формулировку, хохотал минут пять. Сказал, надо Люде премию за литературный слог. Премию, кстати, дали. Небольшую, но дали.