Лента контента

Работаю в ателье в Иваново — шью и подгоняю, но больше подгоняю: свадебные платья, выпускные, изредка шторы для богатых клиенток.

Пришла ко мне невеста, Настенька, платье заказывала за месяц до свадьбы, размер сняли идеально. За неделю до торжества — примерка. Платье село так, что швы затрещали. Причем именно в талии.

Я, конечно, молчу — не мое дело гадать. Отпускаю по бокам, где могу. Настенька краснеет, отводит глаза, говорит: «Наверное, от нервов есть начала много».

Ладно, думаю, нервы так нервы. Отпустила сантиметров пять, застрочила заново.

Через три дня — снова примерка. Опять тесно. Я уже без слов молча замеряю: плюс два сантиметра с прошлого раза. За три дня.

Тут мать невесты приходит забирать платье и, увидев мое лицо, все поняла быстрее меня. Отводит дочку в сторону, шепчутся минут пять за шторкой примерочной.

Выходят обе красные. Настенька говорит: «Тетя Люда, можно платье пошире сделать? На перспективу?»

Я все поняла. Присела, отпустила по максимуму, вшила резинку скрытую в боковые швы — благо ткань позволяла, шелк с эластаном.

На свадьбе платье сидело идеально. И, как мне потом рассказали, на регистрации жених держал руку на талии невесты крепче обычного — то ли от нежности, то ли от инструктажа тещи «не жми».

Через полгода Настенька забежала в ателье — уже с коляской, показать сына. Платье, кстати, я в химчистку вместе с фатой сдавала, там до сих пор в шкафу висит, ждет следующую примерку. Мать сказала: «На дочку сошьем точно такое же — резинку только другую вошьем, у нас порода такая».