Лента контента

В 2023 году на Amazon появились тысячи книг, написанных нейросетями. Некоторые попали в топы продаж. Читатели оставляли восторженные отзывы, не подозревая, что автора в привычном смысле не существует. И пока литературное сообщество спорило о душе, этике и авторском праве, искусственный интеллект тихо занял полку в книжном магазине между Стивеном Кингом и Донной Тартт.

Знаете, что самое обидное? Нейросеть не страдала от писательского блока. Не пила на кухне в три часа ночи, уставившись в пустой документ. Не ждала музу. Она просто села и написала. Точнее, её посадили — и она выдала результат за считанные минуты. А ты в это время переставлял запятую в первом предложении своего великого романа, который пишешь уже семь лет.

Давайте начистоту. История литературы — это история людей, которые боялись нового. Когда Гутенберг изобрёл печатный станок, монахи-переписчики были в ярости. Мол, куда катится мир, если любой крестьянин сможет прочитать Библию? Когда появились дешёвые бульварные романы в XIX веке, критики кричали о смерти настоящей литературы. Когда Стивен Кинг начал публиковать книги в интернете в 2000 году, издатели крутили пальцем у виска. Каждый раз одно и то же: новая технология — паника — привыкание — «а мы всегда так делали». Сейчас мы на стадии паники. И она восхитительна.

Вот конкретный случай. В феврале 2023 года некто Тим Будэ выпустил на Amazon детскую книжку, полностью сгенерированную ChatGPT и Midjourney. Называлась она «Alice and Sparkle». Книга попала в топ продаж в своей категории. Тим потратил на неё выходные. Не годы мучений, не MFA в творческом писательстве, не десятки отказов от издательств. Выходные. И литературный мир взвыл.

Но подождите, прежде чем вы тоже начнёте выть. Давайте вспомним, что такое бестселлер. «Пятьдесят оттенков серого» — бестселлер. «Код да Винчи» — бестселлер. «Сумерки» — бестселлер. Вы серьёзно хотите мне сказать, что нейросеть не способна написать что-то на уровне «Пятидесяти оттенков»? Да она уже сейчас пишет лучше половины того, что стоит на полках в разделе «Современная проза». И это не комплимент нейросети — это диагноз рынку.

Противники AI-литературы обычно козыряют аргументом про душу. «У машины нет души, она не может создать настоящее искусство». Окей. А у Достоевского была игровая зависимость, долги и эпилепсия, и он писал гениальные романы, чтобы расплатиться с кредиторами. У Фолкнера был алкоголизм. Бальзак пил по пятьдесят чашек кофе в день и умер от кофеиновой интоксикации. Может, дело не в душе, а в том, что на выходе? Читателю, который рыдает над страницей, глубоко безразлично, была ли у автора экзистенциальная тоска или набор параметров весом в триллион токенов.

И вот тут начинается самое интересное. Будущее литературы — это не «нейросеть вместо писателя». Это «нейросеть плюс писатель». Уже сейчас сотни авторов используют AI как инструмент: генерируют идеи, прорабатывают сюжетные дыры, создают черновики, которые потом редактируют. И это не читерство. Фотографы используют Photoshop — никто не кричит, что они не настоящие художники. Музыканты используют автотюн — ну, ладно, тут кричат, но всё равно слушают.

Проблема в том, что большинство людей, которые называют себя писателями, вообще не пишут. Они мечтают о том, как напишут. Они покупают красивые блокноты, подписываются на курсы creative writing, обсуждают в соцсетях свои «проекты». А нейросеть берёт и делает. За пять минут выдаёт текст, который — да, несовершенен, да, иногда топорный, но он существует. Он написан. А твой великий роман — нет.

Вспомните Энди Уорхола. Когда он начал штамповать банки супа Campbell's и называть это искусством, арт-мир был в шоке. «Это не искусство! Это конвейер!» — кричали критики. А потом его работы стали стоить миллионы. Уорхол доказал, что искусство — это не только муки творчества. Иногда это идея, концепция, дерзость. AI-литература — это новый поп-арт. Она ставит неудобный вопрос: если текст вызывает эмоции, какая разница, кто его написал?

Есть и другая сторона медали, которую почему-то все игнорируют. Нейросети учатся на текстах людей. Каждый AI-бестселлер — это франкенштейн из миллионов человеческих книг, статей, постов. Нейросеть не создаёт из ничего. Она перекомбинирует то, что создали мы. Она — зеркало нашей коллективной литературной памяти. И если в этом зеркале отражается посредственность — может, стоит посмотреть на то, чем мы его кормим?

Так что давайте перестанем ныть. Нейросеть не украдёт у вас работу, если ваша работа — думать, чувствовать и превращать хаос жизни в историю, от которой у читателя мурашки. Она украдёт работу у тех, кто и так писал по шаблону, штампуя очередной любовный роман про миллиардера с тяжёлым прошлым. И, честно говоря, туда им и дорога.

Будущее уже здесь. Нейросеть написала бестселлер. Вопрос не в том, хорошо это или плохо. Вопрос в том, что ты будешь делать дальше. Можешь продолжать переставлять эту запятую. А можешь взять новый инструмент и сделать то, на что ни одна машина пока не способна — рассказать историю, которая по-настоящему твоя. Только, ради бога, начни уже писать.