Лента контента

Держу баню на два отделения в деревне Медное, Тверская область, восемнадцать лет уже топлю печь по субботам. У нас тут традиция — раз в год, на Ивана Купалу, соревнование: кто дольше высидит на полке при жаре под сто десять градусов. Приз — трехлитровая банка меда и уважение на весь год.

Мужики готовятся заранее. Диету какую-то держат, пиво не пьют неделю — хотя это вряд ли помогает, если честно.

В том году к нам заехали туристы, автобус из Твери случайно завернул, дорогу перепутали. Среди них немец, Хельмут, лет пятьдесят, в очках, весь такой аккуратный, будто с обложки журнала. Наши мужики, конечно, начали подначивать: «О, немец, а слабо на полок?»

Он пожал плечами. Согласился.

Зашел в исподнем — у нас в семейных трусах принято, чтоб честно, без спортивных костюмов всяких. Сел рядом с чемпионом прошлого года, дядей Витей, который весит центнер с гаком и жар любит, как черт кочергу.

Первые пять минут все смеялись — немец сидел прямой, как штык, и молчал.

Через десять минут смеяться перестали.

Дядя Витя сдался на пятнадцатой минуте, вылетел красный как рак, обливаясь, орал что-то про сердце. А Хельмут сидел. Спокойно сидел еще семь минут, потом встал, кивнул, вышел, облился холодной водой из бочки и сказал по-русски, с акцентом, но четко: «Хорошо. Как дома».

Оказалось — десять лет проработал сауна-мастером в Хельсинки, финскую школу прошел. У них там жар посуше, но привычка к терпению осталась на всю жизнь.

Банку меда вручили ему под общий хохот и аплодисменты. Дядя Витя две недели дулся, потом смирился, даже подружились — переписываются теперь через переводчик в телефоне.

А чемпионат с тех пор называем не иначе как «Купаловский кубок имени Хельмута». Обидно, конечно, вроде наша традиция, а трофей у немца в Гамбурге на полке пылится.

Хотя, говорят, он его каждое лето снова везет с собой — просто на удачу.