Лента контента

Доверие к историческим источникам основано на предположении, что они подлинны. Но что происходит, когда источник сам по себе — ложь?

Исследование, опубликованное в Journal of European Literary History, раскрывает масштабный подлог. Один из самых авторитетных литературных журналов 1950-1970 годов регулярно печатал «критические статьи» авторов, которых никогда не было.

Редактор журнала, человек влиятельный и уважаемый, придумал более двадцати литературных критиков, с вымышленными биографиями, резидентскими адресами, даже с фотографиями (он использовал фото умерших или малоизвестных людей). Под их именами писал сам. Раз в год или в два года выходила статья от очередного вымышленного автора, и литературоведы цитировали его как если бы это был реальный человек.

Да, казалось, журнал был мозгом литературной критики. Его цитировали. На него ссылались. Его мнение влияло на критический дискурс. Но половина этого мнения была выдумана.

Почему редактор это делал? Его дневник, найденный после смерти, содержит объяснение: он хотел создать видимость движения, множественность голосов, ощущение, что вокруг журнала сформировалась школа. Если печатать только его собственные статьи под своим именем, они выглядели бы как одного человека монолог. А вымышленные авторы создавали иллюзию дискуссии, разнообразия взглядов. Это должно было придать журналу больше авторитета.

Когда открытие было сделано, произошел шок. Историки литературы, которые опирались на цитирование этих вымышленных критиков, теперь не знали, что делать. Переиздавать ли работы с указанием подлога? Игнорировать ли их при переписании истории?

Мостова исследователей переодически перепроверяют теперь каждый журнал того периода. Сколько еще подделок скрыто в истории? Это вопрос, который стоит неопределенно.

Этот случай показал, что история литературы — это не столько история идей, сколько история того, как мы рассказываем историю. И если рассказчик врет, вся история рассыпается.