Лента контента

Послушайте!
Если мосты
перекидывают —
значит —
это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет,
чтоб берег — к берегу —
прижался?

Я
сегодня
разговаривал
с мостом.
Он — железный.
Я — нет.
Но мы поняли друг друга:
оба держим
то,
что не просили
держать.

Мост сказал:
— Маяковский,
ты — громкий.
А я — тихий.
Меня топчут —
я молчу.
Меня красят —
я терплю.
Меня фотографируют туристы
с лицами
тупыми,
как заклёпки.

Я ответил:
— Мост!
Тебе — проще.
Ты — из стали.
А я — из слов.
Слова — ржавеют быстрее.

Мост подумал.
Скрипнул.
(Это он так думает — скрипом.)
И сказал:
— Зато
тебя
никто
не перекрашивает
в бежевый.

Справедливо.

Мы помолчали.
Внизу — река,
чёрная,
как типографская краска.
Над нами — небо,
серое,
как цензор.

— Мост, — спросил я, —
тебе бывает страшно?
— Бывает, — сказал мост. —
Когда лёд идёт.
Такие глыбы —
каждая
хочет меня
сломать.

— А мне, — сказал я, —
когда тишина.
Тишина — страшнее льда.
Она не ломает.
Она —
просто
делает вид,
что тебя нет.

Мост скрипнул снова.
Это значит — согласен.

Мы стояли.
Два дурака —
железный
и словесный.
Держим берега.
Держим.
А они — разъезжаются.