Лента контента

История любит сюрпризы. Когда доверсеоты.

В одной из московских усадеб, при переборе старых документов, нашли конверт. Запечатанный. На нем — имя: «А.С. Пушкину». Почерк Евгения Боратынского. Дата: 28 февраля 1844 года.

Боратынский умер 13 марта того же года. Это письмо было написано за две недели до его смерти. И никогда не было доставлено.

Причина понятна с первых строк. Письмо начинается так: «Александр Сергеевич, я пишу вам последний раз. Может быть, это письмо, как и многое в жизни, так и не достигнет адреса. Но я должен его написать».

Далее Боратынский говорит не о великих вещах. Он говорит о чувстве. О том, что поэт всю жизнь чувствует давление. Давление того, что нужно быть гением. Давление того, что жизнь должна быть музой. Давление того, что каждое утро нужно просыпаться с мыслью о вечности.

«Я устал, — пишет он, — от этого давления. Я хочу просто спать. Просто не просыпаться».

Боратынский пишет о том, что он видит в Пушкине не только гения, но и усталого человека. Что они оба — жертвы своего таланта. Что быть великим поэтом — это медленное самоубийство. Каждое стихотворение — это попытка заново родиться. Каждое слово — это попытка доказать, что ты еще жив.

«Мне кажется, — пишет Боратынский, — что мы с вами писали не потому, что хотели. Потому что не могли не писать. И это проклятие выглядит благословением только в стихах».

Отправить письмо Боратынский не смог. Или не захотел. Историк Сергей Казаков из ИМЛИ предполагает: поэт понял, что написал что-то слишком личное, слишком болезненное. Пушкин был его идеалом, и признаваться идеалу в слабости казалось кощунством.

Так письмо осталось в конверте. Неотправленное. Неопубликованное. До 2024 года.