Лента контента

На Международной книжной ярмарке в Салониках произошёл скандал, который критики назвали «самым красивым обманом века». 68-летняя переводчица Элени Пападаки, один из самых плодовитых переводчиков Европы, призналась: все 142 её опубликованных перевода за двадцать лет — различные интерпретации одного произведения.

Речь о «Плаче по Андромахе» — малоизвестной поэме александрийского поэта III века до н.э. Коллуфа. Оригинал — всего 394 строки на древнегреческом. Но Пападаки утверждает: каждый перевод на новый язык настолько менял текст, что он становился новым произведением.

«На суахили получился роман о засухе. На норвежский — история китобоев. На тагальский — семейная сага», — рассказала Пападаки. Каждый перевод она подписывала под разными названиями и представляла как переводы разных античных авторов.

Ни один рецензент за 20 лет не заметил подмены. Её «перевод шумерского эпоса» на итальянский номинировался на премию Стрега, а «древнеперсидская ода» на шведском вошла в школьную программу Швеции.

«Я хотела доказать: перевод — это не копирование, а создание. Каждый язык — отдельная вселенная», — объяснила Пападаки.

Издательства разделились: одни требуют возврата гонораров, другие предлагают новые контракты. Профессор Сорбонны Жан-Люк Деррида назвал это «гениальной провокацией, ставящей под вопрос понятие оригинала». Пападаки планирует продолжить: ей осталось перевести Коллуфа на 12 языков, включая язык жестов и эсперанто.

Швейцарская переводчица Клара Хоффман, за 30 лет карьеры переведшая поэзию с 74 языков на немецкий, созвала пресс-конференцию в Цюрихе и сделала признание, потрясшее академический мир: она не владеет свободно ни одним из этих языков.

«Я знаю по 200–500 слов на каждом, — сказала 62-летняя Хоффман. — Но я не перевожу слова. Я перевожу музыку. Каждый язык — это мелодия, и я слышу, что она означает».

Метод Хоффман, который она называет «музыкальным переводом», основан на фонетике, ритме и просодии оригинала. Она прослушивает стихотворение на незнакомом языке десятки раз, записывает эмоциональные ассоциации, которые вызывает звучание, и только после этого обращается к подстрочнику. По её словам, подстрочник часто подтверждает то, что она уже «услышала» в тексте.

Критики немедленно обрушились на Хоффман, назвав её шарлатанкой. Однако независимая экспертиза, проведённая лингвистическим факультетом Цюрихского университета, показала поразительный результат: слепое сравнение её переводов с переводами профессиональных лингвистов выявило, что носители языков-оригиналов в 60% случаев предпочитали версию Хоффман как «более точно передающую дух стихотворения».

Профессор компаративной лингвистики Урс Баумгартнер назвал это «самым неудобным открытием в теории перевода за последние полвека». «Если человек, не знающий языка, переводит поэзию лучше, чем специалист — может быть, мы неправильно понимаем, что такое перевод?» — задаётся он вопросом.

Особенно высоко оценены переводы Хоффман с языков коренных народов: кечуа, маори, навахо. Старейшина народа маори Те Арики Мока сказал: «Она не знает наших слов, но знает нашу песню. Этого достаточно».

Хоффман объявила, что напишет книгу о своём методе. Права уже купили 12 издательств. Рабочее название — «Я не понимаю ни слова» (Ich verstehe kein Wort).