Лента контента

Антонина Сергеевна тридцать лет проверяла тетради. Красная паста, аккуратный почерк, точка в конце каждого замечания. В сентябре школьный музей вскрывал капсулу — письма выпускников самим себе, зарытые в девяносто пятом. Она разбирала пожелтевшие конверты, читала вслух: «стану космонавтом», «выйду замуж за Диму из „Б“». Один конверт — без подписи. Почерк острый, с завитушкой на «т», знакомый до дрожи в пальцах. Развернула. «Не бойся уходить от него. Будешь одна — но будешь жить. Обещаю». Антонина Сергеевна медленно села. Почерк был ее собственный. Восьмиклассницы, которая знала на тридцать лет раньше.