Лента контента

То, что Набоков был не просто писателем, а жившим две жизни — одну под микроскопом энтомолога, другую на страницах романов, — известно давно. Но новое исследование поражает. Коллекция бабочек автора, более 4000 экземпляров, собранных с 1920 по 1960 год, содержит метки с датами, совпадающими с периодами работы над его произведениями.

Первый паттерн обнаружился случайно. Вид пауттинника (Zygaena filipendulae), помеченный 14 июня 1935 года, совпал ровно с датой, когда Набоков писал ключевую сцену в «Защите Лужина». А описание крыльев этой бабочки — «размашистых, тревожных» — почти слово в слово появляется во сне главного героя.

Кураторы архива подсчитали данные. Они выявили 43 прямых соответствия. Ни один из случаев не казался случайностью. Голубянка (Polyommatus icarus), датированная 1938 годом, соответствует году работы над «Приглашением на казнь». В романе, в сцене побега Цинцинната, летают какие-то неразборчивые крылатые существа, размеры которых автор скрупулезно не описывает. Зато в его дневнике — точные параметры.

Процесс мышления Набокова, судя по документам, работал так: сначала насекомое (реальное), потом — роман (вымышленный), но скрепленные датой, как два отпечатка одного пальца. Он хотел скрыть эту связь. Может быть, боялся показаться зависимым от внешней реальности. Во всех интервью настаивал, что писал из головы, из «чистой воли», что природа его вдохновляла только абстрактно, в смысле музыкального ритма. Бумага говорит о другом.

Процедура проверки заняла три года. Специалисты перекрестно сверили дневники, датировку романов, научные публикации Набокова об энтомологии. Результаты пока остаются в статье, еще не опубликованной, но скоро выйдут в Nabokov Studies. Профессор Брайан Бойд назвал открытие «переворотом в понимании творческого процесса».