Лента контента

Стол. Мой стол. Четвероногий, верный,
дубовый — с трещиной наискось.
На тебе — жила. Не жила — горела!
На тебе — судьба моя — пролилась

чернилами, слезами, крошками хлеба.
На тебе — локтями — в три часа
ночи — упиралась — в небо! —
и строка — летела — в небеса.

Стол! Ты — мой пьедестал и плаха.
(Одно и то же — для поэта — да.)
На тебе — бумага. Не бумага — пряха,
а я — веретено. Года

сматывались в клубок — на тебе,
ты скрипел, ты терпел, ты нёс
эту бешеную — на себе —
жизнь. Без жалоб. Без слёз. И — до слёз.

Что я делала? — Жгла. Задыхалась. Жгла.
Выжигала — строку за строкой.
Столешница — как скала —
под рукой. Под моей — рукой.

Я уеду. Ты — останешься. Тут.
Чужой — сядет. Облокотится. Станет
есть. Борщ, может быть. И — не поймут —
ни его локти, ни твой — нагрянет

день — и всё. И — другой человек.
И — другие — чернила — и — почерк.
Но — мой — ты запомнил — навек.
По царапинам. По — заточкам.

Стол — мой. Даже когда — не мой.
Даже — в щепки. Даже — в золу.
Я уехала. Но — строкой —
нацарапала: жду. И — люблю.

Неизвестно — кого. Но — люблю.
Стол — без жильца. Стихи — без бумаги.
А я — без дома. Только — по стеклу
ночному — пальцем — буквы — во мраке.

С — Т — О — Л.
Мой.