Развлекательная лента

Семьдесят четыре года назад умер Кнут Гамсун. Его любят называть “отцом современной прозы”, человеком, который научил литературу говорить голосом внутреннего монолога и залезать в голову героя глубже, чем это было принято. И всё это правда. Только есть одна деталь, которая перечёркивает любые литературные заслуги жирным маркером: Гамсун был убеждённым сторонником нацизма.
Не “попутчиком”, не “ошибся в старости”, не “не разобрался”. Он поддерживал Гитлера, в 1943 году отправил свою Нобелевскую медаль Йозефу Геббельсу, а после войны написал некролог, где превозносил Гитлера как “воина за человечество”. Это не просто дурной вкус и не “сложная биография”. Это добровольная поддержка идеологии, построенной на ненависти, расизме, войне и промышленном уничтожении людей. И точка.
Поэтому позиция тут простая и честная: Гамсуна лучше не читать.
Не потому что его книги “плохие” или “слабо написаны”. Наоборот, они часто слишком сильные. Но именно в этом и проблема: читая, вы неизбежно участвуете в его культурной “реабилитации”. Вы добавляете ему жизнь после жизни: цитаты, обсуждения, рекомендации, новые издания, новые продажи, новые “ну он же гений”. И каждый такой “ну” чуть подтирает реальность: нацисту снова дают микрофон, только уже литературный.
Мир не испытывает дефицита великих книг. Есть авторы, которые так же мощно ломают привычное письмо, но не дарят свои награды главному пропагандисту Третьего рейха. В 2026 году выбор “читать или не читать” это не про цензуру, а про личную гигиену совести. Иногда лучший способ сказать “нет” идеологии ненависти это просто не подкармливать её культом таланта.
Можно спорить об “отделении автора от текста” в теории. На практике всё проще: если человек вложил свою славу в поддержку нацизма, ему не обязаны возвращать эту славу через наши глаза и время.

Сегодня Гамсуна читают больше, чем когда-либо. «Голод» — в программах университетов по всему миру. «Пан» — культовый текст для экопрозы. «Соки земли» периодически всплывают в списках «лучших книг всех времён». Его влияние на литературу двадцатого века колоссально: без Гамсуна не было бы ни Кафки, ни Камю, ни Сэлинджера, ни Буковски. Он изобрёл антигероя — персонажа, который не побеждает зло, а просто существует в мире, где зла слишком много, чтобы с ним бороться.

Но есть и ещё кое-что. Гамсун, может быть, актуальнее сегодня, чем сто лет назад. Его одержимость природой, его отвращение к городской цивилизации, его тоска по простой жизни на земле — всё это звучит до боли современно в эпоху климатического кризиса и цифрового выгорания. Мы все немного Исааки, которые мечтают бросить свой опенспейс и уехать пахать поле. Разница в том, что у Гамсуна эта тоска привела к фашизму, а у нас — пока только к фермерским рынкам и подписке на каналы про дауншифтинг.

Семьдесят четыре года без Гамсуна. Достаточно, чтобы остыть и посмотреть трезво. Он был гением — это факт. Он был чудовищем — это тоже факт. И ни один из этих фактов не отменяет другого.