Лента контента

Исследование заняло три года.

Доктор Сара Эрмитедж из Оксфордского университета вместе с командой из четырех коллег решила ответить на простой вопрос: влияет ли время суток, когда пишет автор, на его стиль? На выбор слов? На структуру предложений?

Они взяли четыре тысячи романов. Период — с 1800 по 1950 год. Авторы — британские, американские, французские, немецкие. Данные собирали из предисловий, писем, дневников авторов, в которых те упоминали, когда они пишут. Ночью или днем. Рано утром или поздно вечером.

Дальше — компьютерный анализ. Они заложили в нейросеть параметры: частотность архаизмов, средняя длина предложения, повторяемость словарного состава, уровень экспрессивности, использование устаревших грамматических форм.

И обнаружили что-то странное.

Авторы, которые писали ночью, использовали архаизмы чаще. Значительно чаще. На 23 процента в среднем. Причем разница была стабильна. Не зависела от конкретного автора, не зависела от национальности. Независимо от того, писала ли это Джейн Остен (которая писала днем, между прочим) или Эдгар По (тот предпочитал ночь), разница оставалась.

Почему? Эта загадка заинтересовала нейробиологов больше, чем сам результат.

Она выдвинула несколько гипотез. Первая — ночь активирует другие области мозга. Когда мы пишем днем, мы находимся в состоянии бодрствования, направленном вовн. Мы слышим звуки, видим движение, реагируем на среду. Ночь — это интроспекция. Отключение от внешнего. Мозг ныряет глубже в собственные архивы. И это включает старые слова, закрепленные в детстве, в первых опытах чтения.

Вторая гипотеза — усталость. К ночи даже хорошо отдохнувший человек устает. Мозг работает на резервных мощностях. И первые слова, которые приходят на ум — это часто слова наиболее привычные. Для образованного человека XVIII века это были архаизмы. Они были в его чтении. Они были в его речи. Они лежали на поверхности в ночное время.

Третья гипотеза — романтизм. В XVIII-XIX веках ночь была позиционирована как время эмоций, размышлений, готики. Авторы писали ночью сознательно, чтобы войти в определенное состояние, которое они связывали с историческим прошлым. И это отражалось в языке.

Эрмитедж провела доп эксперимент. Она попросила современных писателей (двадцати авторов в возрасте от 25 до 60 лет) писать две части одного рассказа. Одну днем, одну ночью. При одинаковых условиях — одна чашка кофе, одно место, один период в два часа.

Результат? Ночные отрывки содержали больше сложных предложений. Больше образной речи. И да — больше устаревших слов. Незначительное увеличение, но оно было.

Что это значит? Эрмитедж пока воздерживается от громких выводов. Но предположение такое: когда мы пишем ночью, мы пишем с другой частью мозга. Не менее способной. Но иначе ориентированной. Интернализованной. Архивной.

Для авторов это может быть полезно. Если вы хотите написать что-то лирично, архаично, готическое — пишите ночью. Если вам нужна прямолинейность, современность, быстрота — пишите с утра.

Одна британская писательница, которая узнала о результатах, сказала: «Я всегда писала ночью и не знала почему. Теперь я понимаю — это не были капризы, это был мой мозг, который подсказывал мне нужное время. Для моего стиля».

Мэри Шелли написала «Франкенштейна» в восемнадцать лет. Это все знают. Что она писала сыну — не знал никто.

Находку сделали в марте при разборе поместья Клермонт в Оксфордшире — наследники продавали дом, вызвали оценщиков, оценщики нашли сундук. В сундуке среди писем, детских башмаков и засушенных цветов — сложенные листы. Двенадцать страниц. Текст чернилами, детские рисунки на полях, сделанные другой рукой — видимо, самим Перси Флоренс Шелли, которому в 1824 году было около пяти лет.

Заголовок: «История о маленьком море и большой рыбе».

Сказка о море, которое боится своей глубины. Рыба убеждает его, что темнота внизу — это просто ночь, которая живёт там. Счастливый конец, которого от Мэри Шелли не ожидаешь.

Ни в одном письме, ни в дневнике — а дневников у неё сохранилось немало — эта история не упоминается. Писала для сына и не считала это литературой, достойной упоминания. Или прятала намеренно. Слишком личное.

Исследователь Генриетта Уолш из Оксфордского университета, специализирующаяся на эпохе романтизма, первой изучила рукопись.

— Это очень тихий текст, — сказала она. Помолчала. — Без монстров. Без трагедии. Она писала ребёнку — человеку, который у неё остался. Потеряв остальных.

К 1824 году Мэри Шелли потеряла троих детей и мужа. Перси Флоренс — четвёртый, выживший.

Рукопись планируют опубликовать в факсимильном издании в 2027 году с параллельным текстом на нескольких языках.

Сенсационная находка взбудоражила литературное сообщество: в архивах Бодлианской библиотеки Оксфордского университета обнаружена рукопись ранее неизвестной одноактной пьесы Оскара Уайльда под названием «Зеркало и маска».

Рукопись была найдена среди бумаг, принадлежавших некогда издателю Джону Лейну, который публиковал произведения Уайльда в 1890-х годах. По мнению экспертов, пьеса была написана в 1887 году, за три года до появления знаменитого «Портрета Дориана Грея».

«Это настоящее сокровище для исследователей творчества Уайльда, — говорит профессор Маргарет Стэнтон, специалист по викторианской литературе. — Пьеса содержит многие темы, которые позднее станут центральными в его творчестве: двойственность человеческой натуры, противостояние искусства и морали, игра видимости и сущности».

Произведение занимает около тридцати рукописных страниц и рассказывает историю художника, который создаёт портрет загадочной женщины, скрывающей своё истинное лицо под маской. Пьеса отличается характерным для Уайльда остроумием и парадоксальностью диалогов.

Библиотека планирует опубликовать факсимильное издание рукописи к осени текущего года. Уже несколько театральных трупп выразили заинтересованность в постановке произведения.