Лента контента

Ярославский фестиваль «Вольный переплет» неожиданно стал главным событием недели не из-за автограф-сессий, а из-за практической зоны «Книжная скорая». Организаторы пригласили 38 реставраторов из музейных мастерских и открыли бесплатный пункт экстренного ремонта домашних изданий: укрепление корешка, очистка бумаги, сборка блоков и изготовление защитных футляров.

За двое суток специалисты приняли 4300 книг, и почти треть владельцев пришли с семейными томами старше 50 лет. По статистике кураторов, чаще всего спасали детские книги Самуила Маршака и Михаила Пришвина, школьные издания 1970-80-х и потрепанные словари, которые читатели не хотели выбрасывать.

Неожиданный эффект заметили издатели. Рядом с зоной реставрации работал стенд «вторая жизнь книги», где фиксировали названия самых частых «пациентов». Эти данные уже лягут в основу новой серии долговечных переизданий на швейном переплете и плотной бумаге.

Фестиваль закрывался глубокой ночью под аплодисменты волонтерам, которые принимали книги до последнего посетителя. Для рынка это важный сигнал: читателю нужен не только новый релиз, но и возможность сохранить личную книжную историю.

В Вильнюсе завершилась церемония новой литературной премии «Чистое чтение», где все тексты в финале оценивались без имён, биографий и даже издательских логотипов. Организаторы утверждают, что это первый крупный конкурс региона с полной анонимизацией рукописей до финального протокола.

Главный приз в 80 тысяч евро получила рукопись под шифром N-17. Только после оглашения результатов выяснилось, что автор — 29-летний дебютант, изданный небольшим региональным домом тиражом менее двух тысяч экземпляров. Члены жюри признались, что ожидали увидеть «громкое» имя, но текст победил за счёт структуры и языка.

Параллельно с основной наградой премия опубликовала редкие данные: как менялись оценки судей после второго чтения. В большинстве случаев книги с сильным маркетингом в «обычных» конкурсах здесь теряли позиции, а тексты с нестандартной композицией, наоборот, поднимались.

Издатели уже обсуждают, может ли модель анонимного судейства стать стандартом для национальных премий. Скептики напоминают, что полностью убрать контекст невозможно, но даже они признают: эксперимент оказался убедительным и заметно оживил интерес к длинному чтению у молодой аудитории.