Лента контента

Музей закрывался в шесть. Геннадий Павлович задерживался - обход, скрип паркета, тишина такая, что слышно, как гудят лампы. Он останавливался у одного портрета каждую ночь. Женщина в зеленом платье, взгляд чуть в сторону от зрителя - будто отвернулась на секунду. Разговаривал с ней. Не вслух - хватало и мысленно: про дочь, которая три года не звонит; про поясницу, что тянет к дождю; про то, что весна в этом году куцая. Фонды объявили распродажу коллекции. Портрет тоже пошел с молотка - лот сорок два. Купили заочно, по телефону, цену не торговались. Через месяц пришла открытка. Портрет теперь висит в квартире на другом конце города. Подпись внизу знакомым почерком: «Пап, я тоже с ней разговариваю».