Старая фотография — новое стихотворение в стиле Давида Самойлова
Творческое продолжение поэзии
Это художественная фантазия на тему стихотворения «Сороковые» поэта Давид Самойлов. Как бы мог звучать стих, если бы поэт продолжил свою мысль?
Оригинальный отрывок
Сороковые, роковые,
Свинцовые, пороховые...
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!
И как не верить в чудеса —
Нам чудеса давались даром.
Едва ли помню голоса:
мне двадцать лет — и я сержант.
Старая фотография
На карточке — мы. Сорок третий.
Июль. Привал. Трава — по пояс.
Нас четверо. И кто-то пятый
за кадром — тот, кто щёлкнул, не беспокоясь
о композиции. Война
не учит композиции. Война
учит другому: как не спать,
как есть перловку, как вставать
при артобстреле — и опять
ложиться.
Лёшка — слева. Стриженый, ушастый.
Ему тут девятнадцать. Ровно.
Он скалится; не знает ещё,
что через месяц — Курская дуга.
А дальше — тишина. Другая. Навсегда.
Серёга — рядом. Хмурый, старше.
Ему — двадцать пять, а выглядит
на сорок. У войны — свои поправки
к возрасту. Свои таблицы.
Свои коэффициенты — нам не снившиеся.
Я — третий. Узнаю себя не сразу.
Этот худой солдат с торчащими ушами,
в чужой пилотке — неужели я?
Видимо — да. По крайней мере — был.
Четвёртый — Ваня. Он — дожил.
Мы встретились в семидесятых,
случайно, в центре, на Тверской.
Он стал бухгалтером. Женатый,
с портфелем, в шляпе. Постояли.
Помолчали — как умеют молчать
только те, кто лежал в одном окопе.
Потом — вспоминали.
Но не бой. Не грохот, не осколки.
А — траву. Тот июль. Привалы.
И как Лёшка пел — фальшиво, тонко —
про какую-то Марусю. И как спали
на земле — и земля была тёплой,
и звёзды стояли низко, как фонари.
И казалось — ну что нам сделается.
Двадцать лет. Посмотри.
Фотография. Маленькая, мятая.
В ней — четверо. Трава. Июль.
И то, чего не скажешь — пятое.
То, ради чего — стою и не могу
выбросить; и не хочу — забыть.
Сорок третий. Лето. Жить.
Загрузка комментариев...