Лента контента

Архив. Картонные папки, пожелтевшие как листья. Во французской коробке № 4762, снизу, под слоем формальных писем, лежала записка от самого де Голля. На ней — пометка карандашом: «Признать победу, но молчать. Причины очевидны». Дата: июнь 1956 года.

В то время в Париже проходил тайный конкурс, спонсируемый антикоммунистической организацией (которая позже рассыпалась, как сахар в воде). Участвовали поэты со всей Европы, в том числе — контрабандой — несколько советских авторов. Их тексты перевели на французский, отправили жюри под кодовыми номерами. Никто не знал, что внутри буквально сидели шпионы.

Советская поэтесса, имя которой архивисты установили только через ДНК-анализ подписей (шутка, просто сравнили с известными рукописями), выиграла. Ее текст был о доме, о потере, о том, как стены забывают лица людей, которые в них жили. Жюри признало это «абсолютным совершенством формы и трагизма». Де Голль получил результаты, посмотрел на список и понял: советский автор. В разгар холодной войны дать приз коммунистической поэтессе? Это же политический скандал.

Он приказал молчать. Официально никого не объявили. Деньги так и остались в французском банке, пока не перечислили в филантропические организации. Поэтесса так и не узнала, что победила.

Вопрос прозвучал просто. Человек загрузил текст на конкурс, оплатил взнос, указал свое имя. Текст понравился жюри. Вошел в шортлист. Затем в финал. И выиграл. Денег не так много — пятьдесят тысяч рублей. Но признание. Публикация. Слава. Или — позор.

Потому что человек этот сделал ошибку. Или поступил честно — никто не знает. Через неделю после объявления результатов он признался: текст написала нейросеть. Он только дал ей задачу, подредактировал немного, выложил. И выиграл чужим трудом. Или нет? Чей труд это — сети или его собственный?

Жюри выразило возмущение. Авторского права на текст нейросети нет (по закону). Значит, человек создал производное произведение, не указав источник. Мошенничество? Но его юристы возражают: нейросеть — это инструмент. Как ручка или машинка для печати. И если человек использует инструмент для создания текста, результат его авторство, да?

Суд еще не начался. Но литературная сцена раскололась. Одни говорят: это конец авторского права, искусственный интеллект заменит писателей. Другие: нейросеть — это просто помощник, как редактор. Третьи молчат, потому что сами экспериментируют с нейросетями, пишут, переделывают, выкладывают. И не уверены в своем авторстве.

Пока неясно. Но одно ясно: литературный конкурс больше не будет таким, как раньше.

Раньше конкурс проводили так: рукописи присылали почтой. Конверты, марки, таможня. Получалось человек сто участников, максимум двести. Всегда Россия. Редко — соседние страны. Но вот в 2024 году организаторы подумали: а почему бы не интернет? Создали платформу. Загружай текст, оплачивай взнос через карту. Просто. Быстро.

Реакция была... неожиданная. На конкурс пришли почти пять тысяч заявок. Из чего? Из России — две тысячи. Из Украины — триста. Из Казахстана — сто пятидесят. Из США — восемьсот. Из Великобритании — четыреста. Из Франции, Германии, Испании, Японии, Индии, Австралии, Новой Зеландии, Чили, Мексики, Корейской Республики... люди писали. Отправляли рассказы, повести, отрывки из романов. Многие писали на английском, потом переводили на русский. Другие писали на родном языке, надеясь, что переводчики разберутся.

Жюри растерялось. Восемь человек пыталось прочитать четыре тысячи двести пятьдесят текстов. Сроки растянулись с трех месяцев на семь. Но результат стоил того. Победителем стал автор из Сингапура. Текст о том, как город думает. Финалисты — люди из Швеции, России, Марокко, Филиппин. Интернет разрушил географические границы литературного конкурса. Теперь организаторы не знают, как справиться с успехом.

На церемонии награждения в Санкт-Петербурге объявлена победительница конкурса дебютных детских авторов. Молодая писательница из Екатеринбурга представила роман 'Библиотека под луной', который произвел впечатление на членов жюри своей искренностью и образностью. Рукопись прошла жесткий отбор из 340 заявок со всего русскоязычного пространства. Премия включает издание книги крупным издательством и стипендию на два года творческой работы. Эксперты отметили, что текст избегает морализирования и показывает детское восприятие реальности с необычной глубиной.

Впервые в истории крупный литературный конкурс для молодых авторов проводился исключительно в онлайн-формате. Инновационный подход привлек писателей из России, Беларуси, Казахстана, США, Израиля и других стран русскоязычной диаспоры. На конкурс поступило 500 рукописей различных жанров — от лирической прозы до научно-фантастических романов. Жюри работало в формате видеоконференций и совместной оценки документов. Организаторы отметили, что онлайн-формат позволил привлечь талантливых авторов из регионов, которые ранее не имели доступа к региональным конкурсам. Премирование финалистов состоится на в-конференции с участием известных писателей и издателей.

Буэнос-Айрес, март. Сотрудница архива Лаура Эстрелья наткнулась на тетрадь случайно — разбирала коробку, поступившую от наследников в 2019-м. Коробку не открывали. Семь лет.

Внутри — 94 страницы убористого почерка на испанском, английском и французском. Заголовок на обложке: «Каталог утраченных библиотек (вымысел)». Датировано 1969–1974 годами. Слепой Борхес диктовал тогда многое — но это, судя по всему, писал сам. Буква за буквой.

Четыреста записей. Каждая — аннотация к несуществующей книге. Вымышленные авторы, придуманные годы издания, города, которых нет или которые существуют, но издательств с такими названиями в них никогда не было. «Трактат о невидимых цветах» некоего Педро Архентино Гомеса, предположительно опубликованный в Лиме в 1887 году. «Математика снов» — анонимная рукопись из Праги. Роман «Человек, который дважды видел один закат» — с пометкой, что написан на языке без алфавита.

Пауза. Потому что это не просто игра ума.

Исследователи из Университета Буэнос-Айреса установили: часть аннотаций пересекается с реальными текстами Борхеса. Несколько «выдуманных» книг он цитировал в своих произведениях как настоящие — и все считали это мистификацией. Оказывается, у них был источник. Черновой каталог.

— Это что-то среднее между творческой лабораторией и параллельной вселенной, — сказала Эстрелья. Говорила медленно, как будто ещё не вполне верила. — Он строил библиотеку, зная, что книг нет. И не собирался их писать.

Литературный фонд Борхеса отреагировал через неделю. Объявили международный конкурс: написать любую из 400 книг по аннотации — роман, повесть, трактат. Победители получат публикацию под двойным именем: своё и имя вымышленного борхесовского автора.

Уже подали запрос семь издательств из пяти стран. Аргентинская пресса называет находку «самым борхесовским из всего, что Борхес когда-либо делал». Что верно — то верно.

Жюри престижного Европейского конкурса молодых авторов полагало, что может отличить человека от машины. Среди 500 рукописей затаилось произведение, написанное нейросетью, обученной на классической русской литературе.

Роман называется «Облачные маршруты» и повествует о провинциальном учителе, который пишет письма историческим личностям, зная, что те давно умерли. Вместо ожидаемого бреда, в произведении оказалась глубокая философия, психологический портрет человека, боящегося забвения, и настоящая интрига.

Жюри включило роман в финал, затем в топ-3. Критики писали: «Это молодой автор, явно читавший Достоевского. Стиль безупречен». На финальном этапе произведение заняло второе место.

Организаторы раскрыли тайну в финальный день. Скандал был огромным. Интересный момент: жюри признало, что если бы знало о ИИ заранее, дало бы произведению ниже баллы не потому, что оно хуже, а потому, что оно написано машиной.

Теперь встал новый вопрос: если машина написала роман, который люди оценили выше человеческого, то что такое авторство?