Лента контента

Представьте: вы берёте с полки книгу. Небольшую, в общем-то. Скучноватое латинское название на обложке. И вдруг доходит — именно по этой книге сожгли десятки, а то и сотни тысяч людей. Преимущественно женщин. За колдовство, которого никогда не существовало.

Что-то при этом происходит у вас где-то под рёбрами. Не «сердце сжалось» — боже, какая банальность — а скорее что-то тяжёлое и мерзкое ворочается там, не находя места. Смесь брезгливости и жуткого, неприличного любопытства. Читать дальше невозможно — и оторваться нет никаких сил.

«Молот ведьм» — Malleus Maleficarum — вышел в 1486 году. Автор, немецкий монах-доминиканец Генрих Крамер, написал его после конкретного личного провала: епископ Инсбрука выгнал его с позором за то, что тот задавал обвиняемым женщинам вопросы сексуального характера прямо в зале суда. Процесс разогнали. Крамер уехал. И написал книгу. Вот так делается история.

Якобы соавтором числился Якоб Шпренгер — видный доминиканец, уважаемый человек. Но историки давно выяснили: Шпренгер, скорее всего, не написал ни строчки. Крамер поставил его имя для солидности. Академическое мошенничество — 1486 год. Ничего не напоминает?

Книга делится на три части: богословское обоснование существования ведьм (с разделом о том, почему их больше среди женщин — объяснение такое, что хочется отложить книгу и выйти проветриться); практика выявления (признаки, улики, методы допроса); и судопроизводство — как правильно судить, пытать и казнить. Это, если что, не художественная литература. Это инструкция. Примерно как инструкция по эксплуатации — только вместо холодильника объект здесь человек.

Тираж по меркам эпохи — колоссальный: около 29 изданий до 1600 года. Для XV–XVI веков это что-то вроде мегабестселлера; конкурировать с «Молотом» могла разве что Библия, да и то не везде. Судьи читали. Священники читали. Чиновники читали. И применяли.

Я читал тоже. Странное чтение, скажу вам. Местами — скучнейший схоластический текст: вопрос-ответ, цитата из Фомы Аквинского, ещё цитата, ссылка на авторитет, снова вопрос. Сухо, как прошлогодний гербарий. А потом — р-раз — абзац с подробным описанием того, каким именно образом дьявол вступает в половые отношения с ведьмой. С деталями. С классификацией. С богословским обоснованием. Крамер, судя по всему, был очень, очень заинтересован в этой теме — и психоанализировать его через пятьсот лет, конечно, занятие сомнительное, но соблазн велик.

Отдельная история — Кёльнский университет. Крамер представил книгу на богословскую экспертизу. Факультет отказал: слишком сомнительно, слишком много вопросов. Что сделал Крамер? Подделал документ. Выставил ложное одобрение как настоящее. И это работало пятьсот лет, пока историки не начали копать. Вот вам урок о том, как устроен авторитет: не надо быть правым. Надо выглядеть убедительным.

Теперь — вопрос, из-за которого вы, собственно, и читаете эту статью: стоит ли читать «Молот ведьм» сейчас? Нет — если вы хотите увлекательного чтения. Это не Умберто Эко, не «Имя розы» с его пряным Средневековьем и интеллектуальными загадками. Это сухой, местами откровенно мерзкий текст, написанный человеком с серьёзными проблемами на нескольких уровнях одновременно. Да — если вы хотите понять, как устроен механизм институциональной ненависти. Потому что «Молот ведьм» — не про ведьм. Совсем. Это учебник по созданию образа врага. По превращению предрассудка в закон. По бюрократизации насилия: заполни форму, предъяви улику, назови свидетеля. По тому, как заставить людей доносить на соседей, считая это гражданским долгом. По тому, как экспертное знание обосновывает зверство — методично, со ссылками и сносками. Инструменты — те же. Просто костры теперь — метафора. Или нет?

Оксфордский историк Диармайд Маккалох писал, что «Молот ведьм» — документ паранойи, ставшей государственной политикой. Паранойя — не болезнь одного монаха. Это социальный феномен, который воспроизводится в любую эпоху, когда общество нуждается во враге: когда объяснений нет, а виноватый нужен; когда авторитет говорит — вот источник зла — и все кивают.

Применимо ли это к современной жизни? Ответьте сами. Возьмите любой текст — политический манифест, медиакампанию, обвинительное заключение, комментарии под новостью — и проверьте: есть ли там образ врага? Есть ли ссылка на высший авторитет, которую нельзя оспорить? Есть ли процедура, которая выглядит как правосудие, но ведёт к заранее определённому результату?

Если есть — поздравляю. Молот не в музее. Он всё ещё молотит.