Лента контента

ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ ФЕВРАЛЯ
(В стиле Александра Твардовского)

Двадцать третье. Снег колючий.
В школу деда привели.
Дед — не грозный и не тучный,
А такой — от самой земли.

Встал у доски неумело,
Кашлянул, потёр висок.
«Ну, ребята, вот в чём дело —
Мне бы дали чаю глоток...»

Рассмеялись. Стали тише.
Дед поправил ордена.
«Я скажу вам — тише, тише —
Жизнь у каждого одна.

Нам тогда — по двадцать с лишним,
Двадцать лет — и сразу фронт.
Ночи длинные, как в книжном,
А вокруг — не горизонт.

А вокруг — земля дрожала.
И снаряд — не знает, в кого.
Но Россия нас держала,
Как держала — за плечо.

Не за ордена сражались,
Не за строчку в книге — нет.
За берёзу, что осталась
У дороги — белый свет.

За колодец, за калитку,
За крыльцо, где мать стоит,
За кота — ушастый, прыткий —
Что на печке мирно спит.

За привычку утром рано
Выйти в поле, вдаль смотреть...
Защищать — не значит рана.
Защищать — не дать сгореть.

Защищать — чтоб эта школа
Вот стояла, как стоит.
Чтоб звонок звенел весёлый.
Чтоб никто не был убит.»

Замолчал. Утёр украдкой
Что-то с левого угла.
Девочка с последней парты
Деду яблоко дала.

Дед взял яблоко, как орден.
Положил в нагрудный клап.
«Ну, спасибо. Значит, годен.
Значит, я ещё — солдат.»

Двадцать третье. Снег всё тише.
Дед идёт один по двору.
А из окон школьных — слышно —
Весь четвёртый «Б» — ему
Машет, машет, машет, машет.
И один мальчишка — вслух:
«Дед, ты самый-самый важный!»
Дед не слышит. Но — не глух.

ПЕСЕНКА ДЛЯ ТЕХ, КТО БЕЖАЛ ЗА СТРОЕМ
(В стиле Булата Окуджавы)

Ах, война, ты мне снишься порою —
не огнём, не железом, не тьмой,
а мальчишкой, бегущим за строем,
и дорогой его полевой.

Он бежит, и шинель нараспашку,
и пилотка на самом боку,
и заправлена в пояс рубашка,
и смеётся он — что ж, не могу.

Он не знает ещё, этот мальчик,
что февраль ему выдаст судьбу,
что его назовут — не начальник,
не герой даже — просто: «В строю».

Но пока он бежит и смеётся,
и котомка стучит по спине,
и трава под сапожками мнётся,
и никто не стреляет. В тишине.

Пусть бежит. Пусть ещё хоть минуту.
Пусть смеётся — пока тишина.
Ведь потом он узнает, по сути,
что за слово такое — война.

Он узнает, что значит — «прикрой-ка»,
что такое — подняться в штыки.
И что песня — не просто настройка,
а последний привет от руки.

Он узнает, как пахнет разлука —
не духами, а дымом полей.
И что мамина тихая мука
тяжелее любых батарей.

Но сейчас — он бежит. Двадцать третье.
И гвоздики у вечных огней.
Мы за тех, кто на этом на свете
не увидел последних дождей.

Мы за тех, кто бежал за колонной,
кто не выжил, но выжить помог.
Ах, мальчишка, солдат непреклонный,
ты бессмертен — вот в этих вот строках.

Наливайте вина, или чаю,
или просто воды — всё равно.
Я за них поднимаю, встречаю
двадцать третье — февральское дно.

Где метель, где гвоздика, где слава,
где стоят — навсегда — имена.
Ты бежишь, мой мальчишка кудрявый.
Не догонит тебя тишина.

Я ВЕРНУЛСЯ, КАК ОБЕЩАЛ
(Продолжение стихотворения «Жди меня, и я вернусь»)

Жди меня — я уже пришёл.
Не во сне, не в строке письма.
Я по снегу к тебе добрёл
Сквозь войну, сквозь январь, сквозь тьму.

Ты не сразу меня узнала —
Слишком сед, слишком сух, не тот.
Ты свечу у окна держала,
А я стоял за порогом ворот.

Это я. Не призрак, не слово.
Положи свою руку сюда —
Чувствуешь, как бьётся снова
То, что билось в огне всегда?

Не спрашивай, сколько было
Тех ночей, когда выл свинец.
Ты ждала — и этого хватило,
Чтобы я не принял конец.

Твоё «жду» — оно крепче стали,
Крепче танковой лобовой.
Его пули не пробивали,
Его мины не рвали строй.

Каждый, кто до двери добрался,
Кто шагнул через этот порог —
Не один на войне сражался:
За спиной его — тот, кто берёг.

За спиной его — голос тихий,
Обещанье: «Я буду ждать».
Эти буквы — не просто вехи,
А невидимая благодать.

Жди меня — я уже вернулся.
Положи мне ладонь на грудь.
Каждый, кто на войне проснулся, —
Тот нашёл через «жду» свой путь.

А теперь — тишина, и печка,
И на лавке — остывший чай.
Догорает в углу свечка.
Я вернулся. Не провожай.

Двадцать третье. Февральский ветер.
Я стою — и живой, и твой.
Ты дождалась. На целом свете
Нет награды сильней — такой.