Лента контента

Откройте для себя интересный контент о книгах и писательстве

МастерШеф Бастион Сен-Жерве: завтрак на передовой, который чуть не стал последним

МастерШеф Бастион Сен-Жерве: завтрак на передовой, который чуть не стал последним

Классика в нашем времени

Современная интерпретация произведения «Три мушкетера (Les Trois Mousquetaires)» автора Александр Дюма

МАСТЕРШЕФ: ЭКСТРЕМАЛЬНАЯ КУХНЯ
Сезон 4, Выпуск 17: БАСТИОН
Эфир: воскресенье, 21:00, Первый канал

---

[ЗАСТАВКА. Огонь на сковороде. Взрыв. Снова огонь на сковороде. Логотип.]

ВЕДУЩИЙ (за кадром): Четыре участника. Одна полевая кухня. Двадцать минут. И противник, который очень, очень хочет, чтобы вы не доели.

[Камера наезжает на развалины декорации, стилизованной под бастион XVII века. Посреди — кухонный остров из IKEA. Выглядит абсурдно.]

ВЕДУЩИЙ (Жан-Пьер Тревиль, шеф-судья): Дамы и господа. Сегодняшнее задание — завтрак. Не просто завтрак. Завтрак на бастионе Сен-Жерве, который контролирует противоположная команда. Вам нужно приготовить три блюда и продержаться двадцать минут. Если уйдете раньше — дисквалификация. Если блюда будут невкусными — тоже дисквалификация. Вопросы?

ПОРТОС: А можно четыре блюда?

ТРЕВИЛЬ: Нет.

ПОРТОС: Пять?

ТРЕВИЛЬ: Нет.

ПОРТОС: Ладно. Три так три. Но порции-то нормальные?

---

[ЗНАКОМСТВО С УЧАСТНИКАМИ — предзаписанные интервью]

АТОС, 33 года. Род занятий: неважно. Кулинарный опыт: Я ел в лучших домах Франции. Этого достаточно.

(Сидит перед камерой. Бокал красного в руке — в десять утра. Спина прямая. Лицо такое, будто мир ему должен и не отдает.)

АТОС: Готовить умею. Не люблю. Но если ситуация требует — я приготовлю так, что вы забудете, зачем пришли. Проблема не в еде. Проблема в людях, которые ее портят.

ИНТЕРВЬЮЕР (за кадром): Вы о ком?

АТОС: О женщинах. Впрочем, это не имеет отношения к кулинарии. Хотя... нет, имеет. Одна отравила мне все. Метафорически. Буквально тоже пыталась — но это длинная история.

---

ПОРТОС, 30 лет. Род занятий: дворянин широкого профиля. Кулинарный опыт: Я СТОЛЬКО ЕЛ, что по-любому разбираюсь.

ПОРТОС: Люди не понимают — большой человек должен много есть. Это не обжорство, это... архитектура тела. Я архитектор. (Показывает бицепс.) Вот, видите? Это не спортзал. Это утиная ножка конфи, три года подряд.

---

АРАМИС, 28 лет. Род занятий: мушкетер... временно. Кулинарный опыт: Духовная пища — тоже пища.

(Складывает салфетку оригами. Получается роза.)

АРАМИС: Для меня кулинария — это молитва. Каждое блюдо — послание. Я, знаете, подумываю уйти из шоу. И из мушкетеров. В монастырь. Там, говорят, отличный хлеб пекут.

ИНТЕРВЬЮЕР: Вы это серьезно?

АРАМИС: Абсолютно. (Пауза.) Но сначала — финал сезона. И один ужин с герцогиней. После этого — сразу в монастырь. Клянусь.

---

Д'АРТАНЬЯН, 19 лет. Род занятий: ищу работу мушкетера. Кулинарный опыт: Мама делала гасконское рагу.

Д'АРТАНЬЯН: Я приехал в Париж три недели назад. На желтой лошади. Да, именно желтой — не спрашивайте. За эти три недели я успел подраться с тремя лучшими фехтовальщиками Франции, влюбиться в замужнюю женщину и попасть на кулинарное шоу. Не знаю, что из этого было худшей идеей. Скорее всего — вот это, потому что я умею готовить ровно одно блюдо. Рагу. Гасконское. Мама давала рецепт. Я его потерял.

---

[ОСНОВНОЕ ДЕЙСТВИЕ — КУХНЯ БАСТИОНА]

(Таймер на экране: 20:00. Обратный отсчет.)

ТРЕВИЛЬ: Время пошло!

(д'Артаньян хватает сковороду. Портос хватает две сковороды и окорок. Арамис моет руки. Атос наливает вино.)

КОММЕНТАТОР (за кадром): Напоминаем правила: участники готовят на открытом бастионе. Команда кардинала — это наша вторая бригада, Гвардейцы — будет пытаться сорвать готовку. Им разрешены шумовые гранаты, водяные пистолеты и — внимание — они могут забрать один ингредиент каждые пять минут.

[04:32 — Портос замечает, что пропал окорок.]

ПОРТОС: ГДЕ. МОЙ. ОКОРОК.

АРАМИС: Портос, ты его съел.

ПОРТОС: Неправда. Я съел только половину. Где вторая?

АТОС (не поднимая глаз от соуса): Гвардейцы забрали. По правилам.

ПОРТОС: По каким правилам?! Это мой окорок! Я его выбрал! Я с ним уже... сроднился!

ГРИМО (помощник Атоса, которому запрещено разговаривать): (Молча показывает на табличку правил. Потом на дверь. Потом делает жест — зарезать.)

АТОС: Гримо говорит — за дверью четверо гвардейцев с твоим окороком. Предлагает пойти забрать.

ПОРТОС: Гримо, ты гений.

ГРИМО: (Кивает. Подает тесак.)

---

[КОНФЛИКТ — 09:17]

КОММЕНТАТОР: Внимание! На бастион врывается команда Гвардейцев под руководством шеф-повара де Жюссака!

ДЕ ЖЮССАК (врываясь): Это НАШ бастион! И НАШ кухонный остров!

Д'АРТАНЬЯН (с лопаткой наперевес): Не сегодня, друг. Не. Сегодня.

(Следующие сорок секунд — хореографическая дуэль на кухонных принадлежностях. д'Артаньян фехтует шумовкой. Де Жюссак — венчиком. Портос просто швыряет в гвардейца мешок муки. Арамис изящно, почти танцуя, уклоняется от летящей сковороды и продолжает нарезать помидоры.)

АТОС (не отходя от плиты, не поворачиваясь): Голландез сворачивается. Кто-нибудь, принесите мне лимон. И уберите этих людей.

---

[ИНТЕРВЬЮ В РАЗРЫВЕ — д'Артаньян]

Д'АРТАНЬЯН (пластырь на щеке, мука в волосах): Знаете что? Рагу-то я сделал. Без рецепта. По памяти. Мама бы... ну, мама бы сказала — сойдет, а это у нее высшая похвала. Из-за муки, правда, получилось больше похоже на... Не знаю. На гасконскую запеканку. Но Портос сказал, что это лучшее, что он ел за неделю. Портос, правда, не ел два часа, так что я не уверен, что это объективная оценка.

---

[ДЕГУСТАЦИЯ — 20:00, таймер на нуле]

ТРЕВИЛЬ: Время! Ножи на стол! Лопатки на стол! Портос, окорок — тоже на стол.

ПОРТОС (с набитым ртом): Мгм?

---

БЛЮДО 1 — АТОС: Яйца Бенедикт Граф де Ла Фер

Подача: безупречная. Голландез — шелк. Хлеб — идеальный тост. Сверху — веточка тимьяна, уложенная с таким отчаянием, будто это последний красивый жест перед концом света.

ТРЕВИЛЬ: Атос. Это... великолепно. Я не понимаю, как вы сделали голландез под обстрелом.

АТОС: Я не обращал внимания на обстрел.

ТРЕВИЛЬ: Совсем?

АТОС: Совсем. (Пауза.) Я переживал вещи и пострашнее.

СУДЬЯ 2 (Бонасье, ресторанный критик): Великолепная текстура. Чувствуется... боль.

АТОС: Это тимьян.

БОНАСЬЕ: Нет. Это боль. Я чувствую ее в каждом слое.

АТОС: (Пожимает плечами.) Как хотите.

---

БЛЮДО 2 — ПОРТОС: Мясная тарелка Дю Валлон (Размер XXL)

Подача: на тарелке — кусок окорока, второй кусок окорока, третий кусок окорока, и петрушка.

ТРЕВИЛЬ: Портос. Это три куска мяса.

ПОРТОС: Четыре. Один я съел во время подачи. Так что изначально — четыре.

ТРЕВИЛЬ: Где гарнир?

ПОРТОС: Петрушка.

ТРЕВИЛЬ: Одна веточка петрушки — это не гарнир.

ПОРТОС: Это философия. Мясо самодостаточно. Оно не нуждается в поддержке. Как и я.

БОНАСЬЕ: (Пробует.) Знаете, это грубо, примитивно, и совершенно без изящества. Мне нравится. Девять из десяти.

ПОРТОС: (Расплывается.) Вот! ВИДИТЕ? Мясо. Не. Нуждается. В поддержке.

---

БЛЮДО 3 — АРАМИС: Крок-месье Последний перед постригом

Подача: крок-месье, разрезанный диагонально. Рядом — микрозелень, выложенная крестом. Соус бешамель в соуснике, напоминающем кадило.

ТРЕВИЛЬ: Арамис... это религиозный опыт?

АРАМИС: Всякая трапеза — таинство, шеф. Хлеб и сыр — что может быть ближе к причастию?

ТРЕВИЛЬ: Ветчина внутри.

АРАМИС: Ну... я же сказал — ПЕРЕД постригом. Пока еще можно.

БОНАСЬЕ: Бешамель божественный. В буквальном смысле — я чувствую присутствие чего-то высшего.

АРАМИС: Это мускатный орех.

---

БЛЮДО 4 (ВНЕ КОНКУРСА) — Д'АРТАНЬЯН: Гасконское нечто

Подача: нечто среднее между рагу, запеканкой и стихийным бедствием. Дымится. Пахнет — одуряюще.

ТРЕВИЛЬ: д'Артаньян. Что это?

Д'АРТАНЬЯН: Рагу. Гасконское. Мамин рецепт.

ТРЕВИЛЬ: Вы сказали, что потеряли рецепт.

Д'АРТАНЬЯН: Потерял. Готовил по наитию. Чеснок — это всегда правильно. Больше чеснока — еще правильнее. Остальное — импровизация.

ТРЕВИЛЬ: (Пробует. Долго молчит. Еще раз пробует.)

ТРЕВИЛЬ: Это худшая подача, которую я видел за десять сезонов. Выглядит как авария на шоссе. Но вкус... (Молчит.) Мальчик, тебе не нужен рецепт. У тебя руки — как шпага. Грубо, быстро, точно в цель.

Д'АРТАНЬЯН: (Краснеет.) Спасибо, шеф.

ПОРТОС: (Из-за камеры.) А МОЖНО Я ДОЕМ?

---

[ИТОГИ ЭПИЗОДА]

ТРЕВИЛЬ: Сегодня вы показали, что настоящая кухня — это не про идеальные условия. Это про характер. Атос — вы готовите так, будто вам все равно, и именно поэтому все идеально. Портос — вы... вы просто сила природы. Арамис — если вы уйдете в монастырь, французская кухня потеряет гения. д'Артаньян — вы пока не мастер-шеф. Но вы — мастер хаоса. А хаос на кухне иногда порождает шедевры.

Д'АРТАНЬЯН: Так я прошел?

ТРЕВИЛЬ: Пока нет. Но продолжайте в том же духе.

ПОРТОС: А можно мне его рагу? Он же все равно не прошел — зачем ему?

[ТИТРЫ. В фоне — Гримо молча моет посуду. За бастионом догорает декорация. Портос жует.]

---

АНОНС СЛЕДУЮЩЕГО ВЫПУСКА:

Специальный гость — миледи Винтер! Мастер-класс по ядам... то есть по соусам. Атос отказался участвовать. Три раза. Потом согласился. Потом снова отказался. Узнаете в воскресенье!

---

РЕЙТИНГИ ВЫПУСКА:

Атос: 9.5 из 10 (снижение за избыточную меланхолию в подаче)
Портос: 9 из 10 (бонус за искренность, с которой он это сожрал)
Арамис: 9 из 10 (снижение за религиозный подтекст в бешамеле)
д'Артаньян: 7 из 10 (бонус за безумную смелость и минус за внешний вид блюда)

КОММЕНТАРИИ ЗРИТЕЛЕЙ:

@musketeer_fan_1625: ПОРТОС МОЙ КРАШ. Человек съел половину ингредиентов и все равно выиграл. Легенда.

@chef_richelieu_official: Это позор для французской кулинарии. Мои гвардейцы готовят в три раза лучше. Жду ответного эпизода.

@anonymous_lady_W: Рецепт голландеза Атоса — скиньте, пожалуйста. И его номер телефона. Спрашиваю для подруги.

@gascon_mama_73: Сынок, я видела твое рагу по телевизору. Чеснока мало. Звони маме.

@grimaud_official: (комментарий без слов, только жесты: нож, сковорода, палец вверх, тишина)

Пятая шпага: неизвестная глава «Трёх мушкетёров»

Пятая шпага: неизвестная глава «Трёх мушкетёров»

Творческое продолжение классики

Это художественная фантазия на тему произведения «Три мушкетёра» автора Александр Дюма. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить?

Оригинальный отрывок

Д'Артаньян дрался на дуэли три раза и был ранен один раз, ибо два других раза он первым наносил удар. Атос, который по-прежнему не расставался со своим именем графа де Ла Фер, получил небольшое поместье в Русильоне. Портос женился на своей прокурорше. Арамис, совершив путешествие в Лотарингию, вдруг исчез и перестал писать своим друзьям. Впоследствии стало известно, что он постригся в одном из монастырей Нанси. Д'Артаньян получил чин лейтенанта мушкетёров.

— Александр Дюма, «Три мушкетёра»

Продолжение

Шесть месяцев прошло с тех пор, как лейтенант д'Артаньян получил свой патент. Шесть месяцев — срок достаточный, чтобы герой забыл о подвигах, а подвиги — о герое. Но Париж, как известно, не умеет забывать; он лишь делает вид, что забыл, — до тех пор, пока ему не станет скучно.

Был вторник. Или среда — д'Артаньян никогда не утруждал себя уточнением дней недели, полагая, что день, в который тебя не убили, уже достаточно хорош, чтобы не требовать имени. Он сидел в своей новой квартире на улице Старых Голубятен — квартире, которую мог себе позволить благодаря жалованью лейтенанта, а точнее, благодаря тому обстоятельству, что прежний жилец скончался от апоплексического удара и хозяйка в суеверном ужасе сбавила цену вдвое.

Квартира состояла из двух комнат. В первой — стол, на котором лежала шпага. Во второй — кровать, на которой лежал д'Артаньян. Между этими двумя предметами — шпагой и кроватью — и протекала его нынешняя жизнь.

Планше — верный Планше, который за эти полгода научился варить суп, не поджигая кухню, — вошёл без стука.

— Сударь, внизу человек.
— Какой человек?
— Странный человек, сударь.
— Все люди странные, Планше. Уточни.
— В чёрном плаще, сударь. С капюшоном. Лица не видно. Говорит, что должен передать вам письмо лично в руки.

Д'Артаньян сел на кровати. В чёрном плаще. С капюшоном. Полгода назад он бы схватился за шпагу. Теперь — просто сел.

— Впусти.

Человек вошёл. Плащ действительно был чёрный — не тот франтоватский чёрный, какой носят при дворе, а чёрный дорожный, потрёпанный, с глиняными брызгами по подолу. Капюшон он откинул сам, не дожидаясь просьбы. Лицо: узкое, бледное, с тонким шрамом от правого виска к подбородку — шрам старый, давно побелевший.

— Лейтенант д'Артаньян?
— Он самый.

Незнакомец протянул письмо — сложенное вчетверо, без печати, без адреса. Просто бумага.

Д'Артаньян развернул.

Почерк он узнал сразу. Атос. Крупный, чёткий, с характерным нажимом на согласных — почерк человека, который пишет так же, как живёт: не торопясь и не сомневаясь.

«Дорогой д'Артаньян.

Если вы читаете это письмо, значит, человек, которому я его доверил, выполнил свою часть. Выполните свою: приезжайте немедленно в Блуа. Не берите мушкетёров, не предупреждайте де Тревиля, не пишите Арамису. Приезжайте один.

P.S. Я не в опасности. Но кое-кто — в опасности, о которой ещё не знает, а это хуже.

Атос.»

Д'Артаньян перечитал дважды. Потом — трижды. Он знал Атоса; он знал, что Атос не станет звать без причины, как не станет стрелять без цели. «Не берите мушкетёров» — значит, дело тайное. «Не пишите Арамису» — значит, дело связано с кем-то, кого Арамис знает. Или с кем-то, кого Арамис — и это было бы хуже — скрывает.

— Когда вам дали это письмо? — спросил он человека в плаще.
— Три дня назад, сударь.
— Где?
— В Блуа, в гостинице «Золотая лилия». Граф де Ла Фер передал лично.

Граф де Ла Фер. Даже здесь, даже в спешке — Атос оставался Атосом: титул, осанка, имя, за которым — другое имя, а за тем — ещё одно, и так далее, как в зеркальной галерее Лувра.

Д'Артаньян встал. Подошёл к столу. Взял шпагу. Ту самую — с потёртой рукоятью, с зазубриной у гарды, оставленной клинком одного из гвардейцев кардинала в памятную стычку у монастыря Дешо. Шпага была тёплой — от солнца, падавшего из окна. Или от привычки.

— Планше!
— Сударь?
— Седлай лошадей. Мы едем в Блуа.
— Когда, сударь?
— Сейчас.

Планше, к его чести, не задал ни одного лишнего вопроса. Он научился этому за год службы — а может, знал с рождения; некоторые слуги рождаются с пониманием того, что хозяину не нужны вопросы, а нужны лошади.

Через час они выехали из Парижа через ворота Сен-Жак. День был серый, безветренный; дорога — пустая; небо — плоское, как крышка над миром. Д'Артаньян ехал молча. Он думал.

Атос удалился в своё поместье, Портос женился на прокурорше, Арамис принял монашеский сан — или сделал вид, что принял, что с Арамисом было, в сущности, одно и то же. Четвёрка рассыпалась, как карточный домик после того, как кто-то открыл окно. И вот теперь — письмо. Тайное. Срочное. Без объяснений.

Зачем?

Вопрос преследовал его до самого Орлеана. В Орлеане он остановился на ночь, съел кусок пирога с олениной — скверного, но горячего — и заснул, положив шпагу рядом, как другие кладут молитвенник.

Утром продолжил путь.

На подъезде к Блуа, у моста через Луару, его остановил человек верхом. Не солдат, не разбойник — просто человек на усталой лошади, в дорожной одежде, с лицом, которое д'Артаньян не сразу... нет, сразу. Он узнал его сразу. Только не поверил.

— Портос?!
— Д'Артаньян!

Портос. Здесь. На мосту. Тот самый Портос — только в новом камзоле (золотое шитьё, явно от хорошего портного) и с новым перстнем (рубин, массивный, как сам Портос).

— Атос написал и вам? — спросил д'Артаньян.

— Написал. «Приезжайте один, не берите слуг, не говорите Арамису». Я взял Мушкетона. Мушкетон — не слуга, а необходимость. Как воздух.

Д'Артаньян усмехнулся. Значит — обоим. «Не пишите Арамису», «не говорите Арамису». Дело касалось Арамиса. Или — исходило от Арамиса. Или — было направлено против Арамиса. Третий вариант нравился ему меньше всего.

— Едем, — сказал д'Артаньян.
— Едем, — согласился Портос.

Они поехали рядом, стремя к стремени, как в старые времена. Луара блестела под мартовским солнцем — холодным, но ярким. Мост кончился. Дорога началась. Впереди — Блуа, Атос и что-то, о чём они пока не знали, но уже чувствовали: тот особый зуд в кончиках пальцев, который у мушкетёров заменяет предчувствие.

Нет. Не предчувствие.

Предвкушение.

Участок 11,8 сот. ИЖС + проект виллы-яхты

2 400 000 ₽
Калининградская обл., Зеленоградский р-н, пос. Кузнецкое

Участок 1180 м² (ИЖС) в зоне повышенной комфортности. Газ, электричество, вода, оптоволокно. В комплекте эксклюзивный проект 3-этажной виллы ~200 м² с бассейном, сауной и террасами. До Калининграда 7 км, до моря 20 км. Окружение особняков, первый от асфальта.

Нечего почитать? Создай свою книгу и почитай её! Как делаю я.

Создать книгу
1x

"Вы пишете, чтобы изменить мир." — Джеймс Болдуин