Лента контента

22 июня 1898 года. Осна́брюк, провинциальная Германия. Родился мальчик, которого через тридцать лет будет ненавидеть целый рейх. Его звали Эрих Пауль Ремарк. Отец — переплётчик, мать умерла рано. Ничего особенного — обычный немецкий паренёк из рабочей семьи. Разве что читал много. Слишком много для своего социального положения, как наверняка решили бы соседи.

В 1916 году, в восемнадцать лет, его призвали на фронт. Западный фронт, окопы, газовые атаки, люди, которые умирают справа и слева. Не в кино — по-настоящему. Ремарк получил ранение несколько раз. Осколок в шею, осколок в руку, осколок в ногу. Выжил — и это было почти случайностью; статистика тех лет давала очень мало шансов на то, чтобы остаться в живых.

Тринадцать лет он варил в себе это. А потом за шесть недель написал роман. «На западном фронте без перемен» вышел в 1929 году — за восемнадцать месяцев разошёлся тиражом в 2,5 миллиона экземпляров только в Германии. Рекорд. Такого не было ни у кого.

Что в нём такого? Никакого героизма — вот в чём фокус. Окопная грязь, вши, страх до потемнения в глазах, товарищи, которые умирают глупо и случайно. Главный герой Пауль Боймер — не герой. Он просто пацан, которого перемолола война; когда он погибает в самом конце — в последний день войны, почти машинально — военные сводки в тот же день сообщают: «На Западном фронте без перемен». Жестокая шутка. Или не шутка вовсе.

Нацисты пришли к власти и немедленно внесли Ремарка в список врагов. Понятное дело — какой героизм, какой патриотизм, если война в его книгах выглядит как скотобойня? В 1933 году студенты жгли его книги на берлинских площадях. Геббельс лично следил. Ремарка лишили немецкого гражданства — заочно, он уже давно сбежал в Швейцарию.

Но это ещё не самое страшное. Его сестра, Эльфрида Шольц, осталась в Германии. Она позволяла себе говорить лишнее — вслух, что при тех обстоятельствах было катастрофической ошибкой. В 1943 году её арестовали. Дальше — суд. Судья Роланд Фрайслер, знаменитый своими криками и показательными приговорами, вынес решение: смерть. Формулировка: «подрыв боевого духа народа». На заседании прозвучало нечто вроде: «Вашего брата нам не достать — зато вас мы имеем». Эльфриду обезглавили в декабре 1943 года. Счёт за казнь прислали родственникам — такова была нацистская практика.

Ремарк узнал об этом уже после войны. Он оплатил всё. И продолжил писать.

«Три товарища» вышли в 1936 году — уже в эмиграции. Берлин двадцатых, трое друзей, женщина, которая умирает от туберкулёза медленно и неотвратимо, и Германия, которая сходит с ума буквально на глазах у рассказчика. Это другая книга — не про войну, а про то, что бывает после. Про людей, которые выжили, но не знают, куда девать себя в мире, где всё стало бессмысленным. Хемингуэй написал «Прощай, оружие» про тех, кто сбежал из войны; Ремарк — про тех, кто остался в ней навсегда, даже когда она формально закончилась.

Ремарк осел в Америке. Дружил с Марлен Дитрих — романтически, годами, хаотично, с перерывами и взаимными претензиями. Женился на Полетт Годар, бывшей жене Чаплина. Пил дорогой коньяк, собирал импрессионистов, жил между Нью-Йорком и Порто Ронко на швейцарском озере Маджоре. Богато жил, если честно. Изгнанник — но не голодный изгнанник.

После главного романа он написал ещё двенадцать. Часть — шедевры, часть — добротно сделанные книги, которые читать приятно, но необязательно. «Триумфальная арка» (1945) — Париж накануне войны, хирург-эмигрант без документов, любовь и слишком много кальвадоса. «Время жить и время умирать» (1954) — немецкий солдат в 1944 году, которому дали отпуск во время отступления; неудобная книга, потому что немец здесь — человек, а не монстр, что тогда казалось почти скандально.

Ремарк изменил то, как мы говорим о войне. До него существовали две крайности: героизм или высокая трагедия. Он сделал третье — будничное. Война у него не эпична, не романтична. Она просто убивает людей. Одного за другим, иногда глупо, иногда случайно, почти всегда — без смысла и без торжества. Это неудобно. Это не помещается в плакаты. Именно поэтому его книги жгли.

В 2022 году Netflix выпустил немецкую экранизацию «На западном фронте» — первую, снятую непосредственно в Германии. Четыре BAFTA, «Оскар» за лучший иностранный фильм. Сто двадцать восемь лет спустя после рождения Ремарка его история снова попала в мировые топы стриминга. Видимо, разговор ещё не закончен.

Он умер в 1970 году в Локарно. Тихо, без пресс-конференций. Похоронен в Швейцарии. Немецкое гражданство вернули официально — в 1947-м, но это звучало немного как «ну, извините». Он, судя по всему, принял с достоинством.

Восемнадцатилетний переплётчиков сын из Осна́брюка выжил на Западном фронте по счастливой случайности, написал об этом книгу — и пережил всех, кто её сжигал. Есть в этом какая-то старомодная справедливость. Та самая, которую так редко видишь в реальной жизни.

Май 1933 года, Берлин. Студенты в коричневых рубашках тащат книги к костру. Среди кучи — «На западном фронте без перемен». Один из поджигателей орёт что-то про «литературное предательство немецкого солдата». Книга горит хорошо. Плотная бумага, крепкий переплёт. Нацисты довольны.

Они не учли одного: к тому моменту роман разошёлся тиражом в полтора миллиона экземпляров на двадцати пяти языках. Можно было жечь хоть каждую ночь — смысла ноль.

Эрих Пауль Ремарк появился на свет 22 июня 1898 года в немецком Оснабрюке. Семья — небогатая. Отец — переплётчик книг. Ирония судьбы номер один: сын переплётчика написал самую читаемую книгу о Первой мировой. В 1917-м его призвали на фронт; через несколько недель — осколок, госпиталь, тыл. Много он не навоевал. Но что-то в нём тогда переломилось — или, точнее, собралось в нечто острое, что потом стало прозой. Фамилию «Ремарк» взял позже: французское написание немецкого «Ремарке» — звучит изящнее, и отчасти поэтому. Имя «Мария» — в честь матери, умершей в том же 1917-м, пока он лежал в госпитале. Такой вот тихий, почти бессловесный способ скорбеть.

«На западном фронте без перемен» он написал, по собственным словам, за шесть недель. Просто сел и написал — чтобы освободиться от воспоминаний. Верить этому буквально или нет — дело вкуса. Шесть недель для романа такой плотности — это очень быстро. Но атмосфера книги именно такая: как будто автора трясёт, пока он пишет, и он сам не уверен, когда сможет остановиться.

Главный герой — Пауль Боймер, девятнадцать лет. Идёт на войну с энтузиазмом. Выходит — почти не выходит. Смерть в этом романе не героическая. Она тупая, случайная, грязная. Умирают от осколка в живот. От газа. От сепсиса. Без речей. Без смысла. Именно это и бесило немецких националистов — не пацифизм как идея, а отсутствие пафоса. Война в книге — не испытание характера. Это машина по переработке людей. И работает она бесперебойно.

Книга вышла в 1929-м. За первый год — около миллиона экземпляров только в Германии. Мировая слава. Нобелевская премия? Нет. Ремарк её так и не получил — один из самых громких «пропусков» в истории этой премии, наравне с Толстым и Чеховым. Неплохая компания, но всё равно как-то обидно.

В 1933-м Ремарка объявили «литературным предателем нации». Книги сожгли. Он к тому времени жил в Швейцарии — его самого не достали. Немецкое гражданство отобрали в 1938-м; официальная формулировка — «нарушение долга перед немецким народом». Логика нацистской бюрократии работала безупречно ровно до того момента, пока не начинаешь думать о том, что именно она считает «долгом».

Вот где история становится по-настоящему страшной.

У Ремарка была сестра — Эльфрида Шольц. Она осталась в Германии. В 1943-м её арестовали за «пораженческие высказывания»: она говорила людям, что война проиграна. Это было очевидно почти всем мыслящим людям в Германии к тому времени. Ей это стоило головы — буквально. 16 декабря 1943 года Эльфриду казнили на гильотине.

Судья Роланд Фрайслер — тот самый из Народного трибунала, известный истеричными монологами во время процессов, — сказал ей прямо: «Ваш брат сбежал от нас — но вы от нас не уйдёте». Это не апокриф. Задокументировано. Государство мстило сестре за то, что писатель был недосягаем. Мерзко и изощрённо — в груди что-то дёргается, как рыба на крючке, когда читаешь об этом впервые.

Ремарк узнал о казни позже. Роман «Искра жизни» (1952) посвятил сестре. Книга — о концентрационном лагере, о последнем сопротивлении человека системе уничтожения. Вымышленный город в романе называется Меллерн — анаграмма Оснабрюка. Такие вещи замечаешь не сразу.

В Америке жизнь сложилась по-своему. Роман с Марлен Дитрих — два немецких эмигранта, оба знаменитые, оба с характером. Длилось несколько лет и закончилось непросто — как обычно бывает, когда встречаются два сильных человека. Потом — женитьба на актрисе Полетт Годдар, бывшей жене Чарли Чаплина. Это звучит как начало анекдота, но это просто биография. «Три товарища» (1936) — роман про трёх ветеранов, пытающихся существовать в разваливающейся Веймарской республике. Один влюбляется. Конец не праздничный — у Ремарка редко бывает праздничный конец, это надо принять как условие чтения.

Влияние Ремарка на литературу измерить трудно именно потому, что оно везде. Антивоенный роман как жанр существует в двух измерениях: до «На западном фронте» и после. До — война в литературе была по большей части героической или исторической. После — стала человеческой. С грязью, страхом, случайными смертями и молодыми людьми, которые не понимают, зачем они здесь и почему именно они. Хемингуэй, Воннегут, Гроссман — можно спорить о прямом влиянии. Но разговор о войне в литературе двадцатого века без Ремарка просто не складывается.

Он умер в 1970-м в Локарно, в Швейцарии. Далеко от Оснабрюка. Далеко от фронта. Немецкое гражданство ему так и не вернули при жизни — это сделали посмертно, в 1993 году. Как будто теперь это что-то значит. Сестра реабилитирована в 1997-м — пятьдесят четыре года спустя.

В Оснабрюке сейчас есть площадь его имени и литературная премия. Нацистские костры плохо справляются с репутацией в долгосрочной перспективе — это, собственно, факт. Ремарк мог бы это предвидеть. Он умел думать о том, чем заканчиваются войны и что после них остаётся.