Сорок лет назад один французский исследователь — звали его Марсель Дюпон, и он умер, не дождавшись ответа — заметил в рукописи «Красного и чёрного» несоответствие. На двадцати трёх страницах почерк менялся. Не в смысле усталости или спешки. Другой почерк. Другой человек.
Дюпон написал статью. Статью не приняли. Рукопись считалась изученной.
В январе нынешнего года группа палеографов из Лионского университета опубликовала исследование с применением рентгенофлюоресцентного анализа чернил и компьютерного сравнения почерков — по методике, которой ещё десять лет назад не существовало. Вывод: на 23 страницах писал другой человек. Дюпон был прав.
Дальше — детектив в чистом виде.
Чернила на «чужих» страницах идентичны основному тексту по составу — значит, писали в тот же период, теми же материалами. Исследователи сравнили почерк с архивными документами: армейскими рапортами, нотариальными актами, личными письмами — семь тысяч образцов за 1820–1835 годы. Нашли совпадение.
Жан-Батист Колен. Бывший офицер наполеоновской армии, после Ватерлоо осел в Гренобле — том самом городе, где Стендаль провёл несколько месяцев перед написанием романа. В биографиях Стендаля Колен не упоминается ни разу. В его собственных немногочисленных письмах — одна фраза, датированная 1831 годом: «Работал с М. Б.» Мари-Анри Бейль — настоящее имя Стендаля.
Страницы с чужим почерком — это не исправления. Цельные куски текста. Три сцены в третьей части, диалог между Жюльеном и госпожой де Реналь в тюрьме.
— Я не берусь говорить о соавторстве, — осторожно формулирует руководитель исследования Катрин Море. — Но участие очевидно. Степень — вопрос.
Французские литературные круги пребывают в растерянности. В хорошем смысле. Такое бывает нечасто.
Загрузка комментариев...