Лента контента

Ответ на знаменитое «Silentium!» Тютчева — продолжение вечного спора между молчанием и словом, тишиной и хаосом. Если оригинал призывает молчать и таить — то что случается с тем, кто послушался?

Молчал. Как велено — молчал.
Таил и чувства и мечты.
И мнил: надежен мой причал.
И мнил: нетленны те цветы —

Те тайные, в душевной мгле,
Что расцвели в моей ночи,
Как звезды ходят по земле —
Безмолвно. Вот и — ты — молчи.

Но тишина — не крепость, нет:
Она — стекло над пустотой.
Тот хаос, — древний, — тьма и свет, —
Он дышит подо мной — живой.

Мысль изреченная — есть ложь?
Пусть так. Но затаенный стон
Не лучше: это — тот же нож,
Лишь в сердце вбитый, — и — вот он —

Ни вынуть, ни сломать — торчит.
Молчи. Скрывайся. — Но — в ночи
Ты слышишь: бездна — говорит.
Она не внемлет: — ты — молчи, —

Но хаос — наш язык. Немой,
Подспудный, — он живет — в тебе.
И тишина — лишь тонкий слой
Коры — на пламенной — судьбе.

Тютчев учил: молчание спасает. Но спасает ли? Молчание — не убежище, а тонкий лед над древним хаосом. Затаенная мысль — не менее лжива, чем высказанная; она — нож, повернутый острием внутрь. А бездна — говорит, с нами или без нас.

Когда дневной огонь погас
и тень упала на долины —
не мрак настал; но в этот час
иное: тайные глубины

разверзлись. Свод — уже не свод,
но бездна, хладная, нагая.
Мы — на краю; мы — у тех вод,
лежим, лица к ней обращая.

Не звёзды то — зрачки; не тьма —
но око вечности бессонной.
И холодна её дрёма,
и чужд ей наш удел земной.

О, как ничтожен наш огонь —
свеча, костёр, очаг, лампада —
пред этим светом! Положи ладонь
на землю. Слушай: ей не надо

ни слов, ни жертв. Она — жива.
Она — древнее нашей боли.
И ночь — не гибель; ночь — права.
Она — начало. Мы же — доли

её дыхания, её
бессонного круговращенья.
День — суета. Ночь — бытиё.
И звёзды — вечные — прощенье

тому, кто мал, кто — прах и тлен,
но — кто дерзнул поднять свой взор.
Блажен — сей тихий, дерзкий плен.
Блажен — души и бездны спор.

Ибо — лишь тот, кто ужаснулся, —
познал. Лишь тот, кто — замер — на краю, —
услышал, как сей мир — качнулся.
И — ночь — признал — за — жизнь свою.