Лента контента

Вот вам факт. Билл Гейтс в 1994 году купил тетрадь — семьдесят два листа, рукопись, чернила — за тридцать миллионов восемьсот тысяч долларов. «Кодекс Лестера» Леонардо да Винчи: записки о воде, Луне, приливах, ископаемых. Потом оцифровал и выложил в открытый доступ. То ли альтруизм, то ли демонстрация. Скорее второе.

Когда говорят «книга — это сокровище», обычно имеют в виду что-то про душу, про развитие личности, бла-бла-бла. Скучно. На самом деле некоторые книги — буквально сокровища. С картами, с кодами, с золотыми зайцами, закопанными в английских полях. Без кавычек и без метафор.

1979 год, Великобритания. Китт Уильямс — художник, судя по всему, не страдавший от недостатка фантазии — закопал где-то на британских островах золотого зайца. Не фигурально: настоящее ювелирное изделие, несколько сот граммов, работа мастера. И выпустил книгу «Маскарад»: восемнадцать картин с зашифрованными подсказками, где именно зарыта вещица. Книга разошлась тиражом в миллион экземпляров. Три года — с 1979 по 1982-й — люди рыли огороды, поля, парки по всей стране. Брали лопаты. Шли копать. В реальный грунт. Победитель нашёлся, но история закончилась скандалом: некий Кен Томас оказался знакомым самого Уильямса, что несколько портит картину честного интеллектуального приключения.

Жанр получил название armchair treasure hunt — «охота за сокровищами из кресла». Хотя кресло тут понятие весьма условное. В 2010 году американский антиквар Форрест Фенн закопал в Скалистых горах бронзовый сундук с золотом, рубинами, изумрудами и старинными монетами — оценочная стоимость от одного до трёх миллионов долларов. Опубликовал стихотворение из девяти строф в книге «Трепет от охоты» (The Thrill of the Chase). Несколько человек погибли на поисках: провалились в горные реки, заблудились в лесах. Сундук нашли только в 2020-м. Победитель пожелал остаться анонимным. Фенн умер через три месяца после этого, успев узнать результат.

Но это — книги как ключи к физическому кладу. Есть и другая история: книги, которые сами по себе стоят целое состояние.

«Птицы Америки» Джона Джеймса Одюбона, 1827–1838 годы. Четыре тома, четыреста тридцать пять гравюр, каждая — размером с газетный разворот. Рисовал натуралист вручную, гравировали вручную, раскрашивали вручную — всё руками, ни одной машины. Подписка в XIX веке стоила тысячу долларов. На аукционе Sotheby's в 2010 году один экземпляр ушёл за 7,3 миллиона. В мире таких книг около ста двадцати экземпляров. Может, меньше — никто не считал точно в последние годы. Гутенбергская Библия, 1455 год — первая книга, напечатанная подвижным шрифтом, — дожила до наших дней примерно в сорока восьми экземплярах. Последний раз одна из них меняла владельца в 1987-м: пять миллионов четыреста тысяч долларов. В ценах того времени.

Стоп. Редкие вещи стоят дорого — это закон рынка, антиквариат, спрос и предложение. Тут нет никакой особой загадки.

Настоящая загадка — совсем в другом.

Рукопись Войнича. Написана предположительно в XV веке; язык — не идентифицирован; алфавит — нигде больше не встречается; иллюстрации изображают растения, которых нет в природе, астрономические схемы непонятного происхождения и женщин в ваннах с зелёной водой, соединённых трубами. Уилфрид Войнич купил её в 1912 году у иезуитов в замке под Фраскати — дёшево, почти за бесценок. Ганс Краус пытался продать её Библиотеке Конгресса. Не купили. В итоге Краус подарил рукопись Йельскому университету в 1969 году, потому что никто не предложил достаточно денег. Сейчас она там и лежит — за стеклом, под климат-контролем, нерасшифрованная. И никому не продаётся: цену просто не знают как назначить.

Несколько команд пытались взломать текст алгоритмами, нейросетями, статистическим анализом. Ничего внятного. Либо это самый изощрённый фальсификат в истории человечества — кто-то в XV веке создал идеальную нечитаемую псевдокнигу просто чтобы морочить голову потомкам, — либо там действительно что-то есть, и у нас не хватает ключа. Третьего варианта как будто нет. Хотя — почему нет? Может, третий вариант просто ещё не придумали.

В 2004 году канадский предприниматель Майкл Стадзер опубликовал книгу «A Treasure's Trove» — иллюстрированные сказки, в текст и картинки которых были вшиты подсказки к двенадцати жетонам, спрятанным по всей Америке. Жетоны меняли на украшения из золота и драгоценных камней; суммарная стоимость — около миллиона долларов. Книга стала бестселлером New York Times. Все жетоны нашли. Схема сработала безупречно: люди читали по-настоящему внимательно, когда в конце маячило что-то реальное. Ни один школьный учитель, призывающий любить литературу «ради литературы», такого эффекта не добивался.

Может быть, в этом и есть суть — не воспитание, не просвещение, не весь этот культурный шум вокруг книги как института. А обещание. Что за страницей что-то есть. Что текст — не конечная точка, а отправная. Что между строк спрятано больше, чем написано. Форрест Фенн говорил: «Я хотел, чтобы люди вышли из дома». Китт Уильямс хотел создать «настоящее приключение в настоящем мире». Автор рукописи Войнича, кем бы он ни был, молчит уже шесть веков — и именно поэтому его не перестают читать, изучать, взламывать.

Или пытаются.

Вы держите книгу в руках и думаете — ну, просто книга. Бумага, слова, картинки. А теперь представьте: вы держите в руках сто тысяч долларов. Или клад. Или государственную тайну. И не знаете об этом.

В 1979 году в Великобритании художник Кит Уильямс выпустил детскую книгу «Маскарад» — с иллюстрациями, зверюшками и всем положенным. Внутри, зашифрованный в рисунках, прятался ответ: где в английской земле закопан настоящий золотой кулон с драгоценными камнями. Не намёк, не поэтический образ — реальный кулон, реальная земля. Несколько лет подряд тысячи людей перелопачивали поля лопатами, интерпретировали положение ушей у нарисованных кроликов и угол падения теней на заднем плане картинок. Клад нашли в 1982-м. Три года золото лежало в земле, пока люди листали детскую книжку с кроликами.

Три года.

Американец Форрест Фенн — антиквар, коллекционер и человек с, надо признать, отменным чувством юмора — в 2010 году выпустил мемуары «Азарт охоты». Там, среди воспоминаний и рассуждений о жизни, он вполне буднично сообщил: я спрятал сундук с золотом и драгоценностями где-то в Скалистых горах; суммарная стоимость — больше миллиона долларов; ключ зашифрован в стихотворении. В книге. Которую надо купить. Тысячи американцев отправились в горы. Несколько человек погибли. Сундук нашёл в 2020 году анонимный везунчик из Вайоминга, который своё имя так и не раскрыл. Фенн к тому времени дожил до девяноста лет, узнал новость и сказал что-то вроде «ну и слава богу». Книга как буквальная карта к буквальному кладу — без всяких метафор.

Теперь про деньги. Именно про деньги, без украшений. Кодекс Лестера — рукопись Леонардо да Винчи, 72 страницы заметок о природе воды и движении планет, написанные зеркальным письмом — справа налево, чтобы посторонние не читали с первого взгляда. В 1994 году её купил Билл Гейтс на аукционе Christie's за тридцать миллионов долларов. За семьдесят две страницы. Один блокнот гения, пролежавший пять веков. Никаких акций, никакой недвижимости — просто старый блокнот. Тридцать миллионов.

Умберто Эко говорил, что библиотека — это архив желаний, а не хранилище книг. Странная формулировка — пока не вспомнишь, что его роман «Имя розы» буквально про книгу, которая убивает. Там монах отравляет страницы трактата Аристотеля, чтобы никто не прочитал. Выдумка? Почти. В средневековой Европе переплёты красили соединениями мышьяка — ради зелёного цвета. Читатели, имевшие привычку слюнить пальцы при перелистывании, получали дозу яда с каждой страницей. Медленно. Незаметно. Смертельно — в хорошем смысле.

В СССР книги использовали как сейфы. Да, буквально: выдалбливали страницы в томах Большой Советской Энциклопедии или собраниях сочинений Ленина — кто же будет обыскивать Ленина? — и прятали там деньги, золотые кольца, иногда записки. В девяностые, когда наследники разбирали оставшиеся библиотеки, находили всё это. Пачки советских рублей между страницами. Кольца в полых переплётах. Порой просто записку: «под третьей доской слева». Самая надёжная маскировка — скука.

Скучные книги спасали жизни.

Шифры Била — отдельная история, о которой стоит знать. В 1820-х некий Томас Джефферсон Бил якобы зашифровал местонахождение клада: золото и серебро примерной стоимостью в десятки миллионов по нынешнему курсу. Ключ шифрования — текст Декларации независимости США. В 1885 году документы опубликовали памфлетом. Один из трёх шифров расшифрован — он описывает содержимое клада. Два других — нет. До сих пор нет. Клад предположительно где-то в горах Вирджинии — или его никогда не существовало, или давно нашли и тихо вывезли; никто не знает. Сам памфлет 1885 года сейчас стоит куда больше, чем кажется — потому что редкость.

Первое фолио Шекспира, 1623 год. Из семисот пятидесяти оригинальных экземпляров сохранилось около двухсот тридцати. Последний раз, когда один уходил с молотка — 2020 год, около десяти миллионов долларов. За книгу, которую никто особо не читает: её хранят в климат-контроле, берут в белых перчатках, показывают на выставках. «Гамлет» в переплёте из телячьей кожи, которому четыреста лет, — это уже не книга. Это мощи. К нему подходят как к святыне — с тем же ужасом и тем же благоговением.

Но самое странное — вот что. Самые ценные книги в мире не те, в которых зашифрованы клады. Вообще не те. «Государь» Макиавелли написан в тюрьме в 1513 году — его посадили за неудачную политику, и там, в камере, он и придумал трактат о власти, который европейские правители потом читали украдкой и применяли несколько веков. «Происхождение видов» Дарвина в первый день продажи разошлось полностью; покупали, не понимая толком зачем; читали — и мир начинал ехать в другую сторону. Медленно, как всегда. Но ехал.

Так что когда кто-то говорит «это просто книга» — ну, вы знаете ответ. Книги были сейфами, картами, орудиями убийства, мощами, кладами и двигателями истории — порой одновременно; порой одно незаметно перетекало в другое. Эко знал. Фенн знал. Кит Уильямс знал. И Леонардо, который писал зеркальным письмом, спрятав мысли от чужих глаз, — тоже знал.

Следующую книгу, что возьмёте в руки, — перелистайте медленно. Мало ли.