Лента контента

Девять дней. Девять с половиной, если быть точным.

В 1950 году Рэй Брэдбери приходил в подвал библиотеки Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе с горстью монет по десять центов. Там стояли машинки, которые можно было арендовать: полчаса за один дайм. Он бросал монету, садился и печатал. Когда монеты кончались — шел домой. Набирал еще. Возвращался.

В итоге потратил девять долларов восемьдесят центов. Роман назывался «451 градус по Фаренгейту».

Это история о мире, где книги жгут. Пожарные не тушат пожары — они их устраивают. Картон и бумага воспламеняются при температуре 233 градуса Цельсия — это и есть 451 по Фаренгейту, вынесенный в заголовок. Брэдбери потом говорил, что смысл книги — в опасности телевидения и массовой культуры, а не в цензуре как таковой. Его, впрочем, мало слушали — каждое поколение читателей находило в ней свое.

Что особенно щекотит воображение: роман о сжигании книг написан в публичной библиотеке. Не дома, не в кабинете — в подвале, среди полок с теми самыми книгами. Брэдбери потом признавался, что атмосфера места ощущалась — гул вентиляции, запах бумаги, шелест страниц сверху — и это каким-то образом помогало. Мерзкий холодок под ребрами, когда поднимаешь глаза и видишь корешки книг, которые в твоем романе должны гореть.

Жена Маргарита поддерживала его, пока он работал. Дома было трое детей. Денег хватало впритык. Машинку покупать было не на что — отсюда и монеты, и подвал.

Сначала роман вышел урезанным в журнале под названием «Пожарный». Полная книжная версия появилась в 1953-м, в издательстве Ballantine Books. Первый тираж — четыре тысячи экземпляров. По нынешним меркам — ничто. Потом начался рост, медленный поначалу, потом лавинообразный. Сегодня — более десяти миллионов проданных копий только в США.

Брэдбери прожил девяносто один год. Умер в 2012-м. До конца не пользовался компьютером и гордился этим. Говорил, что человека формируют книги, которые он прочел в детстве, — и называл публичную библиотеку единственным настоящим университетом в своей жизни.

В подвале которого он написал роман на девять долларов восемьдесят центов.

Про сжигание книг.

Знаменитая цифра «47 вариантов» последней главы давно стала литературной легендой. Хемингуэй сам её назвал в интервью 1958 года. Но что именно он переписывал — до недавнего времени никто не знал в деталях.

Теперь знают.

Архивисты Президентской библиотеки Джона Кеннеди в Бостоне завершили многолетнюю работу по систематизации хемингуэевского наследия. Среди материалов выявлено пять черновых вариантов финала, где главная героиня — Кэтрин Баркли — не умирает при родах, а выживает. В первом варианте она и Генри уезжают в Америку с ребёнком. Во втором Кэтрин выживает, но уходит от него. В третьем роды вообще не описаны — текст обрывается накануне.

Исследователи осторожны в интерпретациях. Профессор Элейн Уоррен из Йеля предупреждает: «Наличие чернового финала не означает, что Хемингуэй хотел его оставить. Но это означает, что он рассматривал возможность рассказать историю иначе».

Что бросается в глаза — во всех «счастливых» вариантах текст значительно длиннее. Словно Хемингуэй не знал, как закончить радость. Трагедию он умел обрывать — одним предложением. А счастье не умещалось.

Публикация черновиков запланирована на осень в рамках академического издания.