Лента контента

Капитализм литературы достиг новой вершины. Петербургский поэт Максим Орлов продал стихотворение в виде NFT за эквивалент 15 тысяч рублей. Цифровой токен, кодирующий текст, засиял на блокчейне. Поэт получил деньги. Началось торжество.

Но покупатель, предприниматель из Москвы, имеет одну любимую фразу: «Я купил оригинал». NFT существует в цифре, но оригинал? Оригинал — в его понимании — это рукопись. Черные чернила на белой бумаге. То, что Орлов писал рукой, что держал в руке.

Орлов, разумеется, рукопись не передал. Она висит на его стене. NFT — это просто цифровой свидетельский. А рукопись? Рукопись остается его собственностью. Покупатель обиделся. Написал письмо адвокату. Адвокат написал письмо Орлову. Орлов ответил через своего адвоката: вы купили право на цифровое произведение, а не на бумагу.

Вопрос встал перед судом: что такое оригинал в цифровую эпоху? Если ты купил NFT произведения, что именно ты купил? Имущество? Идею? Право на распространение? Юристы в России подняли панику. Прецедента таких дел нет. Цифровое искусство — это новая граница.

Пока судьи ломают голову, Орлов написал новое стихотворение о том, как его произведение раскололось на две половины: цифровую и бумажную, как его душа раскололась между двумя мирами. Это стихотворение он продал через традиционное издательство. По старинке.