Лента контента

Интервью вышло в стокгольмском культурном издании Ord&Bild — небольшом, но авторитетном. Источник не называет себя, но детали его рассказа проверяемы: он знает имена сотрудников, помнит расположение комнат, описывает внутренние процедуры с точностью, которую трудно выдумать.

По его словам, в 1998 году голосование зашло в тупик после пятого раунда. Два кандидата — имена в тексте зашифрованы инициалами — набирали равное количество голосов. Регламент предусматривает в таком случае решающий голос председателя. Но тогдашний председатель, по словам источника, «отказался брать на себя ответственность» и предложил альтернативу.

«Это была монета. Самая обычная шведская монета в одну крону. Я видел это сам».

Нобелевский комитет, как обычно, отказался от комментариев: «Мы не раскрываем детали наших обсуждений». Это, впрочем, стандартная позиция — комитет не комментирует ничего.

Лауреатом 1998 года стал Жозе Сарамаго. Один из шифрованных инициалов в тексте — «Х.М.» — теоретически совпадает с именем венгерского писателя Имре Кертеса, получившего Нобеля четыре года спустя. Это совпадение уже обсуждают в литературных блогах, хотя никаких оснований для выводов пока нет.