Лента контента

Набоков любил шахматы. Это известно. Он составлял задачи — этюды и головоломки — на протяжении всей жизни, публиковал их в эмигрантских изданиях, описывал в «Других берегах». Это тоже известно.

Неизвестным оставалось другое.

Группа исследователей из Базельского университета — математики и литературоведы совместно — двенадцать лет работала над корпусом из 147 шахматных задач, опубликованных Набоковым между 1920 и 1940 годами. Изначальная гипотеза была скромной: проверить, есть ли в задачах повторяющиеся структурные паттерны. Исследование должно было занять год.

Заняло двенадцать.

Потому что паттерны оказались не структурными — они оказались нарративными.

Руководитель проекта профессор Томас Хольц объясняет: «Мы обнаружили, что определённые позиции фигур кодируют буквы русского алфавита. Не в каждой задаче, не в каждой строке — но в строго определённом порядке. Когда мы применили этот ключ ко всему корпусу, получился связный текст».

Текст на русском языке. Примерно 11 000 знаков. Нелинейный, с пропусками, но — читаемый. По характеру — автобиографический. Отрывки о детстве в Петербурге, об отце, о побеге из России в 1919 году. Часть фрагментов перекликается с «Другими берегами» — но это другие версии тех же историй, более горькие.

Намеренно ли это сделал Набоков? Почти наверняка да — слишком точная структура для случайного совпадения. Но зачем — неизвестно. Никаких упоминаний в его переписке найти не удалось.

Статья опубликована в Comparative Literature Studies. Академическое сообщество реагирует неоднородно: часть исследователей считает доказательную базу убедительной, часть называет метод «спекулятивным».

Набоков умер в 1977-м. Спросить не у кого.