Лента контента

Каждый год выходят десятки книг о том, как написать бестселлер. Авторы этих пособий клянутся, что разгадали код успеха: три акта, герой с травмой детства, любовный треугольник, неожиданный твист на 70% книги. Следуй рецепту — и вот он, контракт с издательством на миллион. Только есть одна проблема: если бы формула работала, каждый второй роман становился бы хитом. А статистика говорит совсем другое — 99% книг, написанных «по правилам», проваливаются так же эпично, как и те, что написаны от балды.

Давайте разберёмся, почему индустрия советов для писателей — это один большой самообман, а настоящие бестселлеры появляются вопреки всем формулам.

Начнём с классики жанра — «Гарри Поттера». Джоан Роулинг получила двенадцать отказов от издательств. Двенадцать профессионалов книжного рынка, которые точно знали формулу успеха, посмотрели на рукопись и сказали: «Нет, это не продастся». Bloomsbury согласились напечатать книгу только потому, что восьмилетняя дочь редактора прочитала первую главу и потребовала продолжение. Вот вам и формула — решение стоимостью в миллиарды долларов приняла маленькая девочка, а не армия экспертов.

Или возьмём «Сумерки» Стефани Майер. По всем канонам литературоведения — это катастрофа. Пассивная героиня, которая только и делает, что падает в обморок. Сюжет, который буксует три четверти книги. Вампиры, которые искрятся на солнце вместо того, чтобы от него сгорать. Любой преподаватель creative writing поставил бы этому тексту твёрдый «неуд». А продано 160 миллионов копий. Формула? Какая формула?

Самое забавное — это когда издательства пытаются воспроизвести успех. После «Кода да Винчи» рынок завалили романами про тайные общества, шифры и погони по музеям. После «Пятидесяти оттенков серого» — эротикой про миллиардеров с травмами. После «Голодных игр» — антиутопиями с сильными девушками. И что? Единицы из этих клонов добились хоть какого-то успеха. Большинство отправились на полки магазинов уценённых товаров.

Проблема в том, что формула бестселлера — это попытка формализовать хаос. Книжный рынок — не химическая реакция, где смешал два вещества в нужной пропорции и получил предсказуемый результат. Это казино, где никто — вообще никто — не знает, какое число выпадет.

Вильям Голдман, легендарный сценарист Голливуда, сказал фразу, которая применима и к книгам: «Никто ничего не знает». Он имел в виду, что ни один эксперт не может предсказать, станет ли фильм хитом. То же самое с литературой. Издатели ошибаются постоянно. Они отвергли «Дюну» Фрэнка Герберта двадцать три раза. Отказали Стивену Кингу с «Кэрри» тридцать раз. Агата Кристи пять лет не могла опубликовать первый роман.

Но подождите, скажете вы, ведь есть же какие-то закономерности? Книги определённых жанров продаются лучше, есть проверенные сюжетные ходы, работающие приёмы? Да, есть. Но это не формула успеха — это минимальные требования для входа в игру. Как наличие руля и колёс для автомобиля. Без них вы никуда не поедете, но их наличие не гарантирует победу в гонке.

Вот что на самом деле объединяет бестселлеры: они появляются в нужное время в нужном месте. «1984» Оруэлла выстрелил на волне страха перед тоталитаризмом. «Над пропастью во ржи» попал в нерв послевоенного поколения. «Код да Винчи» угодил в момент, когда массовая аудитория созрела для конспирологии с культурным налётом. Угадать этот момент заранее невозможно — это как пытаться предсказать, какой мем станет вирусным.

Есть ещё один неудобный факт: многие бестселлеры — это не лучшие книги. Они просто оказались в центре культурного разговора. «Пятьдесят оттенков» стали хитом не потому, что это великая литература, а потому что о них заговорили. Сарафанное радио, скандал, запреты, обсуждения — вот что продаёт книги. А это невозможно спроектировать.

Индустрия советов для писателей зарабатывает на страхе и надежде. Страхе — что без секретного знания вы обречены на провал. Надежде — что где-то существует волшебный ключ к успеху. Авторы этих пособий продают иллюзию контроля над хаосом. И делают на этом неплохие деньги — что иронично, учитывая, что их собственные художественные книги обычно никому не нужны.

Так что же делать начинающему автору? Писать. Просто писать то, что горит внутри. Не пытаться угадать тренды и не следовать чужим рецептам. История литературы показывает: прорывные книги создаются теми, кто нарушает правила, а не теми, кто им следует. Толкин писал «Властелина колец» двенадцать лет, потому что хотел создать мифологию для Англии — а не потому что рассчитывал на коммерческий успех. Результат известен.

Формула бестселлера не работает по той же причине, по которой не существует формулы любви, формулы гениальности или формулы счастья. Некоторые вещи в этом мире упрямо отказываются укладываться в схемы. И слава богу — иначе литература превратилась бы в конвейер, штампующий одинаковые продукты. А мы, читатели, лишились бы главного удовольствия — натыкаться на книгу, которая переворачивает всё с ног на голову, потому что её автор понятия не имел, что так «нельзя».

Каждый год выходят десятки книг о том, как написать бестселлер. Авторы этих пособий клянутся, что разгадали код успеха: правильная структура, нужные архетипы, идеальный темп повествования. Следуй рецепту — и миллионные тиражи у тебя в кармане. Только вот незадача: почему тогда 99% книг, написанных по этим формулам, благополучно тонут в забвении?

Давайте честно: если бы формула бестселлера работала, издательства давно бы превратились в конвейеры по производству хитов. Нанял бы «Эксмо» пару сотен копирайтеров, загрузил им методичку — и печатай деньги. Но почему-то так не происходит. И вот почему.

Начнём с самого очевидного: все эти формулы — это анализ задним числом. Кто-то берёт сотню бестселлеров, находит общие черты и объявляет их «секретом успеха». Это всё равно что изучить биографии миллиардеров и заявить, что секрет богатства — бросить университет. Стив Джобс бросил, Билл Гейтс бросил, значит, работает! А про миллионы неудачников, которые тоже бросили и теперь работают в «Макдоналдсе», мы скромно умолчим.

Возьмём классический пример — «Гарри Поттера». Джоан Роулинг получила двенадцать отказов от издательств. Двенадцать! Профессионалы индустрии, которые зарабатывают на жизнь распознаванием хитов, не увидели в рукописи ничего особенного. И это при том, что «Поттер» идеально вписывается во все формулы: путь героя, избранный, школа волшебства, борьба добра со злом. Если формула работает, почему её не распознали?

Или вот ещё история. В 2007 году газета The Sunday Times провела эксперимент: разослала в издательства первые главы романов нобелевских лауреатов под вымышленными именами. Результат? Отказ за отказом. Найпол, Лессинг — их рукописи вернули с вежливыми формулировками «не соответствует нашему профилю». Формула, говорите?

Теперь о самом забавном — о попытках алгоритмизировать успех. В 2016 году двое исследователей из Университета Стоуни-Брук создали программу, которая якобы с 84% точностью предсказывала коммерческий успех книги. Издательства возбудились. Инвесторы потирали руки. А потом выяснилось, что алгоритм просто выделял книги с определённым стилем письма — и этот стиль совпадал с тем, что уже было популярно. То есть программа отлично определяла вчерашние хиты, а с завтрашними — полный провал.

Потому что формула не учитывает главного: контекст. «Пятьдесят оттенков серого» стали бестселлером не потому, что Э. Л. Джеймс мастерски владеет словом (спойлер: не владеет). Книга выстрелила, потому что появилась в нужный момент — когда электронные читалки позволили домохозяйкам читать эротику без смущения. Обложку никто не видит. Попробуй засунь это в формулу.

«Код да Винчи» Дэна Брауна — ещё один пример. Книга написана топорно, диалоги картонные, персонажи плоские. Любой редактор с методичкой «как писать бестселлеры» выкинул бы рукопись в корзину. Но Браун попал в нерв времени: конспирология, тайные общества, церковные заговоры — это было то, чего жаждала публика в начале нулевых. Формула? Чистая случайность плюс чутьё.

А знаете, что действительно объединяет большинство мега-бестселлеров? Они нарушали правила. «Властелин колец» был слишком длинным и слишком детализированным — издатели боялись, что никто не осилит. «Унесённые ветром» — дебютный роман никому не известной журналистки на тысячу страниц о проигравшей стороне Гражданской войны. «Сумерки» — романтика с вампирами для подростков, когда все знали, что вампирская тема мертва.

Формулы бестселлеров опасны ещё и потому, что создают ложное чувство контроля. Начинающий автор думает: выполню все пункты — и успех гарантирован. А когда книга проваливается (а она провалится), наступает разочарование. Может, я недостаточно точно следовал формуле? Может, нужно ещё больше структурировать сюжет?

Нет. Проблема не в исполнении. Проблема в самой идее, что творчество можно алгоритмизировать. Книга — это не мебель из IKEA, которую можно собрать по инструкции. Это разговор между автором и читателем. А разговоры не подчиняются формулам.

Что реально работает? Во-первых, аутентичность. Читатели чувствуют, когда автор пишет то, что его по-настоящему волнует, а когда — высчитывает коммерческий потенциал. Во-вторых, мастерство. Не формула, а тысячи часов практики. В-третьих, удача. Да, банально, но честно. Оказаться в нужном месте в нужное время — это половина успеха любого бестселлера.

Стивен Кинг в «Как писать книги» дал лучший совет: много читать и много писать. Всё. Никаких формул, никаких секретных техник. Просто работа. И если повезёт — если звёзды сойдутся, если книга найдёт своего читателя, если издатель не испугается рискнуть — тогда, может быть, случится магия.

А формулы оставьте тем, кто продаёт курсы «Как написать бестселлер за 30 дней». Им они нужнее — чтобы было что продавать.