Джейн Эйр

«Джейн Эйр», знаковый роман Шарлотты Бронте, вышедший в 1847 году, — это рассказанная от первого лица история осиротевшей девочки, её яростного пути от бесправия к выстраданной цельности собственного «я»; повесть, исполненная беспощадной душевной честности и нравственной страсти. Джейн Эйр начинает свою повесть в Гейтсхед-Холле, доме её тётки миссис Рид, где ей дают почувствовать, что она — до последней малости нежеланная незваная гостья. Терзаемая кузеном Джоном, забываемая Элизой и Джорджианой, презираемая самой миссис Рид, Джейн годами сносит душевную и телесную жестокость. Отчаянная попытка постоять за себя приводит её в жуткую красную комнату — покой, где скончался её дядя, мистер Рид, — и потрясение от этого наказания оставляет след на всю её жизнь. Когда холодный, самодовольный мистер Брокльхерст является, чтобы устроить её обучение, миссис Рид расчётливой ложью отравляет его мнение о Джейн, и десятилетнюю девочку отправляют в Ловудский приют — благотворительную школу для сирот. В Ловуде Джейн находит и страдание, и спасение. Школой правят лишения — стылые утра, пригоревшая каша, скудная одежда — и лицемерное благочестие Брокльхерста. И всё же именно здесь Джейн обретает свою первую истинную подругу — Элен Бёрнс, девочку необычайного духовного терпения и философской глубины, чьё безропотное приятие несправедливости бросает вызов и переиначивает свойственную Джейн жажду яростного сопротивления. Она находит и второе наставническое присутствие — мисс Темпл, сострадательную начальницу школы, которая обходится с воспитанницами с достоинством и защищает их от жестокостей Брокльхерста. Элен умирает от чахотки, приближенной суровыми условиями школы, и её смерть оставляет Джейн осиротевшей, но и сформированной. Джейн проводит в Ловуде восемь лет — шесть ученицей, два учительницей, — прежде чем отправиться искать более широкого опыта в мире. Она получает место гувернантки в Торнфилд-Холле, величественном и несколько мрачном поместье на севере Англии. Угрюмый, чуждый условностям хозяин Торнфилда — Эдвард Рочестер, человек, не похожий ни на кого из встреченных Джейн: язвительный, беспокойный, изувеченный опытом жизни, и всё же способный на глубокое чувство. Их отношения вырастают из воинственных поединков умов в нечто более глубокое и более опасное: во взаимное узнавание, а затем в любовь. Джейн, невзрачная, бедная и вовсе лишённая светских преимуществ, с изумлением обнаруживает, что любима в ответ. Рочестер делает ей предложение, и Джейн, трепеща от счастья, соглашается. Но в день их венчания в церкви поднимается незнакомец и объявляет, что у Рочестера уже есть жена — Берта Мэзон, креолка, заточённая на самом верхнем этаже Торнфилда и доведённая до буйного помешательства. Наконец-то находят объяснение странные пожары Торнфилда, его запертые комнаты и жуткий смех. Рочестер умоляет Джейн остаться при нём подругой, уверяя, что брак с Бертой был обманом, навязанным ему силой. Любовь Джейн к нему безмерна — и всё же она отказывается. Остаться значило бы отречься от собственного достоинства, от самой сердцевины того, кто она есть. На рассвете она уходит, не взяв ничего. Обездоленная, Джейн падает без сил среди вересковых пустошей, и её принимают под кров дети Риверсов — Сент-Джон, Диана и Мэри, — которые оказываются её родными двоюродными братом и сёстрами. Она получает наследство от умершего дяди и настаивает на том, чтобы разделить его поровну с новообретённой роднёй. Сент-Джон Риверс, блестящий и несгибаемо-волевой, склоняет Джейн выйти за него замуж и последовать с ним миссионером в Индию. Она понимает, что жизнь с ним стала бы гибелью души, — и отказывается. Таинственный внутренний голос влечёт Джейн обратно к Торнфилду. Она находит его почерневшими руинами. Берта Мэзон подожгла дом и бросилась с крыши навстречу смерти. Рочестер, пытаясь спасти слуг, лишился в огне зрения и одной руки. Теперь он живёт в небольшом поместье Ферндин, отрезанный от мира и сломленный. Джейн приходит к нему. Она находит человека, лишённого богатства, власти и гордости, — и обнаруживает, что любит его от этого лишь полнее. Они венчаются как истинно равные. Зрение отчасти возвращается к Рочестеру, и они разделяют десять лет глубокого счастья. «Джейн Эйр» завершается не спасением, а обретением — историей женщины, которая отказалась дать кому-либо себя умалить и которая устроила свою жизнь всецело по собственной воле.