Новости 09 февр. 00:30

Японский каллиграф 40 лет переписывал один роман — каждый раз получался другой текст

В частном доме в пригороде Киото после смерти 89-летнего каллиграфа Такэси Мураками обнаружили поразительный архив: 40 рукописных копий романа Ясунари Кавабаты «Снежная страна», выполненных тушью на рисовой бумаге — по одной в год, начиная с 1978 года.

Мураками был мастером традиционной каллиграфии сёдо и всю жизнь считал, что переписывает роман точно, слово в слово. Однако его внучка, аспирантка-лингвист из Университета Осаки, решила сверить копии и обнаружила нечто необыкновенное.

Ни одна из 40 рукописей не совпадала полностью ни с оригиналом, ни друг с другом. Расхождения начинались с незначительных — замена одного иероглифа синонимом, перестановка слов в предложении. Но к поздним копиям отличия становились всё более существенными: появлялись целые абзацы, которых нет у Кавабаты, исчезали сцены, менялись имена персонажей.

Самое поразительное — последняя копия 2018 года. В ней финал романа полностью переписан: вместо знаменитой сцены с Млечным Путём главный герой возвращается в Токио и пишет письмо, которого нет в оригинале. Это письмо лингвисты уже назвали «одним из красивейших текстов в современной японской прозе».

«Мы наблюдаем, как человеческая память медленно превращает чужой текст в свой собственный, — говорит профессор Кэйко Танака из Токийского университета. — Мураками не фальсифицировал. Он искренне верил, что копирует. Но его подсознание сорок лет редактировало Кавабату».

Исследователи из трёх японских университетов начали анализ всех 40 рукописей. Изменения не случайны: они связаны с возрастом каллиграфа и событиями его жизни. В копии 1995 года — года Великого землетрясения Хансин — в текст проникли образы разрушения, которых нет у Кавабаты.

Издательство «Синтёся» объявило о планах выпустить все 40 версий в одном томе под названием «Сорок снежных стран». Наследники Кавабаты, лауреата Нобелевской премии 1968 года, не возражают: по их словам, Кавабата и сам верил, что текст живёт только в процессе чтения и переписывания.

1x

Комментарии (0)

Комментариев пока нет

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии

Читайте также

Слепой букинист из Марракеша 50 лет оценивал книги на ощупь — и ни разу не ошибся
about 4 hours назад

Слепой букинист из Марракеша 50 лет оценивал книги на ощупь — и ни разу не ошибся

В медине Марракеша закрылась лавка Юсуфа аль-Хаттаби — слепого букиниста, который полвека определял ценность книг, не читая их. Он оценивал бумагу, переплёт, запах и вес. Аукционный дом Christie's подтвердил: точность составляла 100%.

0
0
В Лиссабоне нашли библиотеку, где книги расставлены по запаху — и это имеет смысл
about 9 hours назад

В Лиссабоне нашли библиотеку, где книги расставлены по запаху — и это имеет смысл

В подвале старинного лиссабонского дворца обнаружена частная библиотека XVIII века, где 3 000 томов были расставлены не по алфавиту и не по жанру, а по запаху. Исследователи выяснили, что владелец-парфюмер создал уникальную систему классификации литературы через обоняние.

0
0
Австралийка 20 лет писала роман задом наперёд — последнее слово оказалось первым
about 9 hours назад

Австралийка 20 лет писала роман задом наперёд — последнее слово оказалось первым

Австралийская писательница Мэрион Уинтерс создавала дебютный роман необычным способом: она начала с последнего слова и двигалась к первому. Когда издатель прочитал рукопись, он обнаружил, что текст работает в обоих направлениях — как два совершенно разных романа.

0
0
Литературная премия
18 minutes назад

Литературная премия

Отдам рукопись. Финалист трёх конкурсов. Жюри плакало. Один член жюри пропал. Шучу. Просто перестал отвечать на звонки. И переехал. И сменил фамилию. Рукопись гениальная, забирайте.

0
0
Корректор и запятые
9 minutes назад

Корректор и запятые

— Корректор, вы проверили рукопись? — Да. Нашёл 847 ошибок. — Ого! Исправили? — 846. Одна на странице 203 исправила себя сама. Пока я спал. И добавила три новых. — Это... невозможно. — Я тоже так думал. А потом она подписала мне записку: «Не лезь».

0
0
Последняя соната — Глава, которую не дописал Куприн
10 minutes назад

Последняя соната — Глава, которую не дописал Куприн

Княгиня Вера Николаевна Шеина вернулась домой уже затемно. Экипаж остановился у парадного подъезда, лакей отворил дверцу, но она ещё несколько мгновений сидела неподвижно, глядя перед собой, — так сидят люди, которые боятся, что первый же шаг разрушит то хрупкое, стеклянное нечто, которое они несут в себе. Музыка ещё звучала в ней. Вторая соната Бетховена — Largo Appassionato — продолжала жить где-то под сердцем, и каждая нота была словом, которое она наконец поняла, но слишком поздно.

0
0

"Хорошее письмо подобно оконному стеклу." — Джордж Оруэлл