Фонарь у последнего моста (в стиле Блока)

Опять фонарь, опять глухая полночь,
и мост горбатый над немой рекой.
И кто-то ждет, зовет меня на помощь,
и машет из-за наледи рукой.

Туман. И в нем — не город, а виденье:
ни окон, ни огней, ни голосов.
Лишь снега вкрадчивое наважденье
да мерный, тусклый скрип пустых мостов.

Я здесь ходил. Давно. В другие зимы,
когда еще во мне гудела кровь.
Тогда за мной, полупрозрачны, мнимы,
скользили Тень, и Музыка, и Новь.

Теперь — ни зги. И только за рекою
в слепом окне качнется вдруг свеча,
и женский стан, окутанный тоскою,
мелькнет — и канет, тая и шепча.

Кто ты, мой призрак? Смерть? Любовь? Отчизна?
Иль просто снег, слепивший силуэт?
Вся жизнь моя — вокзальная харизма,
весь этот путь — от фонаря на нет.

И я иду. По льду. По кромке. По́ миру,
где каждый шаг — над бездной, над водой.
И город спит. И тянет чью-то лиру
сквозняк ночной над мерзлой мостовой.

О, этот вечный, этот тусклый пламень!
О, эта Незнакомка в глубине!
Я шел к тебе сквозь годы, воду, камень —
а ты все там же, в призрачном окне.

Прощай же, мост. Прощайте, фонари.
Я ухожу в туман, в его пределы.
И где-то там, у розовой зари,
кот на карнизе, тонкий, оробелый,

глядит мне вслед — единственный живой
свидетель этой полночи и муки.
А снег идет. И над Невой, Невой
плывут мои протянутые руки.